Чтение онлайн

— Ну, молись, Танго… Чтобы она действительно была такой, какой считаю ее я, а не такой, какой считаешь ее ты. Потому что "моя версия" Эльдара в лесу прикопает сама! И ствол ему не поможет.

И я молюсь…

Пусть я буду лучше неправ!

Светает…

Позади река сужается крутыми берегами, обратно по берегу не пройти. Только по верху. А

наверх такой откос, что не залезть. В низине, куда нас вынесло, несколько деревьев — березы, ели…

Дальше река идёт по камням, там порог. Разбиться можно. Нас спасла только эта небольшая заводь.

Мои зубы устали стучать от холода. Одежда развешана подальше от воды. Трусики и майка уже высохли прямо на мне. Все тело в синяках.

Наверняка огребу пневмонию.

Но ситуация Эльдара хуже. У него переломаны кажется два ребра справа и воспалилась рана на бедре. Повязку сорвало.

Я трогаю иногда его полыхающий лоб.

— Таня…

— Потерпи, — вздыхаю я. — Дима найдет нас.

— Не найдет, Тань. Ему конец…

— Это твоим шакалам конец! — гневно бросаю я. — Найдет! Ты Литвина не знаешь… Он землю перевернет, но не бросит.

— Прямо, супермен…

— Да.

— Сигарету бы…

— Мокрые. Сохнут.

И зажигалка сохнет. Щелкаю несколько раз пытаясь зажечь.

Нет… Не горит. Разбираю. Ёмкость, благо не запаяна в сталь, можно достать.

— Онемело всё. Дышать тяжело.

— Я сейчас!

Короче! — решительно поднимаюсь на ноги.

— Не уходи… Страшно.

— Я вернусь. Я тоже немного "Литвин". Не бросаю… Сейчас соберу сухих веток, попробую разжечь костер.

— Как?

— Мы с Литвиным в детстве зажигалки взрывали…

— Литвин… Литвин… — перебивает он раздражённо.

— Ну, можешь помолиться на своих шакалов. А я на Литвина молюсь, да.

— Там кокс… ещё остался. Дай мне. Больно…

Недовольно вздохнув, вкладываю ему в руки пакетик.

— Если все это выжрать… Как ты думаешь? Все закончится? — хрипит он.

— Нельзя быть таким слабаком, — отбираю пакет. — Терпи. У тебя всего лишь сломаны ребра. Кокс — на крайний случай.

По утреннему сумраку, босиком, полуголая, собираю хворост.

Спутанные волосы заплела в косу, чтобы не мешали.

Поднимаю очередную сухую палку. Она дергается в моих пальцах, внезапно бросаясь на меня.

И с воплем я успеваю отскочить. Змея!

Встаёт в стойку.

Прижимаю ладонь к груди, успокаивая сердцебиение.

Гадюка. Здоровая какая.

— Прости подруга… Но вариантов у меня не много, а когда нас найдут, я не знаю, — извиняюсь перед ней.

Очень нужна энергия. И горячая еда.

Выбираю из собранного хвороста рогатину и палку покрепче. И после непродолжительной борьбы изворачиваюсь ткнуть ее так, чтобы пригвоздить змею к земле. Разбиваю ей голову.

Рыбу

я тут вряд ли поймаю. А змеи вполне съедобные… Жёсткие, правда. Но ничего. Мы в детстве пробовали и змей, и лягушек, и улиток.

Закинув на охапку, возвращаюсь на каменистый берег.

— Я думал не придёшь… — невнятно.

— А я пришла.

Из камней делаю колодец. Чтобы от взрыва зажигалки ничего не полетело в стороны. А то я так шрам на коленке приобрела. Выстрелила стальная часть мне прямо в ногу. А так камни погасят и поймают все, что полетит.

— Тань… Я сказать тебе хотел… Ну… Про няньку эту…

— Тихо, я занята.

Далась мне твоя нянька.

В центр кладу большой, сколотый камень.

Разложив на нем самые сухие веточки, пачку от сигарет, кору, и выдернутый фитиль, кладу сверху ёмкость с горючей смесью из зажигалки.

Поднимаю повыше тяжёлый камень, и со всех сил швыряю его вниз, на ёмкость.

Взрыв…

Пластик контейнера с треском разлетается, врезаясь в камни.

Присаживаюсь, начиная поспешно раздувать слабые искорки, бегущие по фитилю.

И через несколько минут у меня есть огонь!

— Ну вот! Живём, Эльдар.

Подкидываю ветки, аккуратно строя домик.

— Не уверен… — вяло. — Тань… Пить…

— Сейчас.

Отдираю полосу бересты, сворачиваю из нее "кулёк". Набираю воду, пою его.

Жаль, что воду в моем кульке не вскипятишь.

Разгибаю железяки от зажигалки. Точу об скол камня.

— Что ты делаешь?

— Мы в детстве в Робинзона играли, вот — вспоминаю… А вообще, Эльдар, у мужчины должен в кармане не кокс лежать, а складной ножик.

— У меня был пистолет… Змея, Тань! — нервно.

— Это — моя…

— А?!

— Обедать ей будем. Там ещё маслята есть. Земляника. И на склоне лилии видишь, красивые? У них клубни съедобные. Так что, если даже придется ждать несколько дней, мы продержимся.

— Ты сумасшедшая… Я умираю.

Его трясет.

— Угомонись. И не драматизируй. Литвин в детстве ломал ребро, через неделю уже бегал. Главное затянуть корсет. И сами срастутся. Если бы было опасно, ты бы кровью плевался. Сейчас высохнет твой пиджак, я тебя на нем перетяну ближе к жаровне и перевяжу им тебе ребра.

— Мне кажется… Я умер. И это чистилище…

— Боже… Да все нормально. Могло быть хуже.

— Ты… Тико про меня не говори плохого… Если что.

— Успокойся, сказала. Литвин нас найдет.

Солнце выходит, наконец, согревая нас. Промыв гадюку, натягиваю ее на ветку и выкладываю ее на угли. На веточках вялю найденные несколько штук маслят. В золе лежит горстка съедобных луковиц.

Кто молодец? Я молодец…

Валяюсь на спине, на своей спортивной кофте.

Если закрыть глаза и не париться, почти кайф. Димку бы ещё и гитару…