Разбойник
Шрифт:
– Кто знает, что творится в монастыре на самом деле, – ответил Гарибонд со вздохом разочарования. – Но я сомневаюсь, что с тобой будут хорошо обращаться, если тебя обнаружат солдаты принца Прайди, и об этом следует беспокоиться в первую очередь.
– Нет.
– Да! Мы ничем не можем помочь Динарду, и не забывай, что он сам решил вернуться в храм. Я обещал ему позаботиться о тебе и не собираюсь нарушать данное слово.
Выражение лица Сен Ви показало, что женщина не приняла этот аргумент всерьез.
– На все требуется время, – продолжал Гарибонд. – Динард знал, что ему не скоро удастся переубедить монахов.
– А где сейчас Книга?
Гарибонд молча пожал плечами. Сен Ви посмотрела
– Ты должен вернуться в город, пойти в храм, – неожиданно решила она. – Надо узнать побольше о Динарде и о Книге Джеста. Сделай это ради меня.
– И навести подозрение на свой дом? – возразил Гарибонд. – Может, мне прийти прямо в Прайд-касл и сразу сказать принцу, что женщина, разыскиваемая его солдатами, находится здесь, в туннеле? Или ты выйдешь им навстречу?
Из-за недостаточной практики в языке Хонсе Сен Ви некоторое время обдумывала его слова, прежде чем до нее дошел сарказм Гарибонда.
– Я не могу этого сделать, девочка, – мягко закончил он.
Мысли Сен Ви потекли в ином направлении, и она не стала спорить. Вместе с силами к ней вернулась и ответственность за мужа, а также за тот дар, что он принес с собой из Облачного Пути. Она так погрузилась в размышления, что едва заметила, как Гарибонд распахнул дверь дома.
– Пойдем внутрь, – произнес он. – Я принес хорошие приправы, и похлебка должна выйти на славу.
Сен Ви беспрекословно подчинилась.
После ужина, когда темнота окутала землю, женщина вместе с Гарибондом сидела у горящего камина. Она все время молчала и не отвечала на его неловкие попытки завести разговор. Сен Ви выжидала. Как только хозяин, привалившись к стене, стал клевать носом, она потянулась к дорожному мешку и вытащила черный шелковый костюм.
Спустя минуту темная фигурка неслышно выскользнула из дома и бегом понеслась по направлению к прайд-скому монастырю. Достигнув цели, Сен Ви немного помедлила, припоминая внутреннее расположение помещений, потом двинулась к северной стене. Почти на самом верху светилось единственное окошко.
Женщина глубоко сосредоточилась, мысленно нащупала линию Ки-Чи-Крии и изогнула ее таким образом, что поток энергии противодействовал притяжению земли. Тогда Сен Ви нащупала едва заметные неровности в каменной кладке и легко двинулась наверх, словно стала совсем невесомой. Вскоре она уже достигла окна и скользнула внутрь, попав точно в спальню отца Жерака.
Сильное желание схватить монаха за горло и потребовать у него объяснений удалось подавить с трудом. Но такие сильные меры могли только повредить ее мужу. Сен Ви пересекла спальню и вышла в соседнюю комнату. Не сделав и пары шагов, она обнаружила одну из двух своих потерь.
Открытая Книга Джеста лежала совсем рядом, на деревянном пюпитре у еще не прогоревшего камина. По обеим сторонам от камина тянулись стеллажи, забитые множеством других книг, и даже издали Сен Ви могла заметить, что почти все они были покрыты толстым слоем пыли. Неужели такая же судьба ожидала и результат многолетнего труда Брана?
Дрожащими пальцами Сен Ви дотронулась до гладких страниц книги и поклялась самой себе вернуться за драгоценным томом на обратном пути, как только она отыщет и освободит мужа. Женщина шагнула к двери, но в тот же миг приступ тошноты едва не лишил ее чувств. Перед глазами запрыгали черные точки, а сил хватило только на то, чтобы не упасть. Сен Ви инстинктивно схватилась руками за живот, собралась с духом и восстановила ритм дыхания.
– Бран, – беспомощно прошептала она, и следующий приступ заставил ее опуститься на одно колено.
Физическая усталость от долгого бега и истощение моральных сил после манипуляций с линией жизни
При мысли об этом Сен Ви ужаснулась и оглянулась на Книгу Джеста. Затем перевела взгляд на полки, беспорядочно заваленные различными томами. Приняв неожиданное решение, она оглянулась по сторонам, склонилась к самому дальнему уголку стеллажа и отыскала фолиант примерно такого же размера, как и книга, лежавшая на пюпитре. Она попыталась осторожно наклонить деревянную подставку к самому камину и почти выполнила свое намерение, но чуть было не лишилась сознания от слабости. Сен Ви все же удалось сосредоточиться. Ей совсем не хотелось поднимать шум, будить отца Жерака и всю братию. Очень осторожно она сняла Книгу Джеста и отложила в сторону. Затем, собрав остатки сил, сумела неслышно уложить на пол пюпитр, направив его к самому огню, открыла найденную на полке книгу, накрыла ею тлевшие угли и раздула огонь. Через несколько секунд комната озарилась пляшущими языками пламени.
Теперь следовало насколько возможно замаскировать свою уловку. Стараясь не смахнуть пыль, Сен Ви немного передвинула соседние книги и закрыла опустевшее место, чтобы скрыть пропажу. Больше она ничего не могла сделать. Сен Ви прижала к груди Книгу Джеста, с сожалением посмотрела на дверь, ведущую в другие помещения храма, возможно к ее томящемуся в заключении супругу, потом вздохнула и повернула обратно в спальню.
С подоконника женщина глянула вниз; земля лежала примерно в двадцати футах под ее ногами. Сен Ви напомнила себе, какое важное дело она задумала, на мгновение представила себе гибельные последствия возможной неудачи – для нее самой, для Брана и для драгоценной книги. Затем она сосредоточилась, ощутила линию Чи и снова попыталась освободиться от силы притяжения.
За спиной пошевелился отец Жерак; дальше медлить было нельзя. Сен Ви решительно шагнула с подоконника.
И полетела вниз.
До жилища Гарибонда она добралась лишь много часов спустя, уже после рассвета, с переломанной ногой, почти без сознания, вся дрожа от жестокой лихорадки.
Драгоценную книгу Сен Ви крепко прижимала к груди.
Глава 12
ПРИЗЫВ ВЕСНЫ
Слух улавливал звонкие голоса птиц, но женщина не открывала глаз на их задорные песни. Она ощущала чье-то присутствие и знала, что это Гарибонд, иногда даже слышала его шепот. Но все это было где-то далеко, и ничто не могло заставить ее переключить внимание на что-либо, кроме сильно пострадавшего тела. Иногда она ощущала во рту прохладную воду, иногда – теплый бульон, когда Гарибонд умудрялся влить в нее несколько ложек, но и эти ощущения относились к иному времени и месту, даже к иному миру, как ей казалось.
Все мысли Сен Ви были обращены внутрь, к неродившемуся ребенку, и она окутывала его своей любовью и теплом, следила за пробуждением его сознания. С величайшей радостью она сознавала, что в ее лоне растет существо, объединившее часть Брана и часть ее самой. Со временем это существо превратится в совершенно самостоятельного и независимого человека. Сен Ви чувствовала его нетерпеливые толчки внутри своего тела и знала, что ребенок ощущает ее заботу.
Однажды утром крики птиц прозвучали отчетливее, чем обычно, хотя Сен Ви показалось, что их стало меньше. Едва сознавая, что она делает, женщина открыла глаза. Единственное окошко в комнате было занавешено, но даже этот скудный свет оказался слишком ярким и резанул по глазам. Некоторое время она боролась с искушением снова зажмуриться.