Чтение онлайн

Все эти каким-то образом растревоженные нации стоят, вероятно, перед теми или иными благодарными или неблагодарными задачами, что и очень для них хорошо. Я имею в виду, что, возможно, не надо слишком сильно быть самим собой, лучше не лопаться по швам от своей стоящести. Проблема лежащего на приятно выпуклом холме ничего не стоящего бездельника, возможно, представляет некоторый интерес. Над ритмично дышащим содержанием «Песни о Нибелунгах» возвышаются богатыри,

и я не могу не уделить внимание поэме, возникновение которой настолько своеобразно.

Если то, что здесь возникло из моего сознания и бессознательности, я склонен считать лабиринтом, то читатель словно бы выступает из него как Тесей.

Мадонноподобная женщина, которая в один прекрасный день учтиво объяснилась мне в дружбе (вероятно, по причине моего тогдашнего скудного возраста), обратила моё внимание на Генриха Гейне. В этой фразе я делаю заметку, от которой многого ожидаю в последствии, пусть это звучит слишком смело, я хочу сказать, чванливо. Чтобы перейти к более скромной, тихой теме, сообщу, что много лет назад, т. е. когда мне было лет двадцать пять, я сидел в кофейне, листал солидной толщины газетную подшивку и неспешно смаковал новеллу Теодора Шторма [30] , в которой веял приятный запах лесов и полей и повествовалось о столь же достойном, сколь влюблённом домашнем учителе. За столом, за которым я читал и поглощал новости, сидела вернувшаяся на родину из-за границы воспитательница или гувернантка. Сквозь открытое окно попивающей кофе или подносящей ко рту кусочек пирога посетительнице улыбался распростёртый во всём великолепии сад. Подавальщица поставила меня в известность, что ей доверили сообщить мне, что со мной желают познакомиться. На мой вопрос: «Почему?» — она ответила: «Потому что вы такой интересный». Как тщеславны порою воспоминания! Книги срастаются с жизнью, как рукопожатия, приветствия и т. д. Когда я ещё посещал прогимназию, которая во время оно была монастырём и краткосрочно посещалась графом Гобино, который написал «Ренессанс», я с юношеским аппетитом полакомился вильденбруховскими [31] рассказами. Есть в литературе отличные произведения, которые подрастающее поколение предпочитает читать из-за насыщенности содержания. Сюда относятся новеллы Конрада Фердинанда Мейера [32] , восприятие

которых требует свежей и незамутнённой впечатлительности. Я появился на свет в городе [33] , неподалёку от которого находится остров святого Петра, где когда-то жил на отдыхе Жан-Жак Руссо. По этому случаю мне приходит охота считать, что Руссо сложнее для понимания, чем, скажем, часто упоминавшийся за последнее время Стендаль, о котором я склонен думать, что он с лёгкостью завоёвывает доверие у понимания. Йенс П. Якобсен [34] , датчанин по происхождению, с удовольствием писал в Швейцарии, на берегу Женевского озера. Лёгкостью письма он произвёл определённый фурор. Возможно, что до сих пор тут и там слышны отголоски оказанного им влияния. В своих трудах он нарисовал портреты пажей, чувствительных бездельников, умных, красивых женщин. Один из его рассказов происходит в Авиньоне [35] . Писателя, о котором я теперь пишу, я начал принимать во внимание ещё в юности. Бессчётное множество людей возносили его прямо-таки до небес, в основном, за то, что он был такой болезненный. Страница за страницей сочинял он свою возвышенную прозу. Факт остаётся фактом: он умел писать захватывающе, а это немало.