Разбойник

Бриджит еле слышно выругалась, когда коляска влетела в очередной из тех многочисленных ухабов, которыми была буквально усыпана вся дорога. Молодую девушку швырнуло вперед. В силу ограниченности пространства, она тут же очутилась на коленях своей компаньонки и наставницы, миссис МакКоннелл.

Пожилая шотландка поморщилась, услышав подобное восклицание, но не смогла не согласиться с его правотой. Её собственная спина отчаянно протестовала против того обращения, которым подвергла их эта грохочущая конструкция, ещё смеющая именовать себя каретой и мчащая сейчас их по диким просторам северной Ирландии.

«Боже, и это они называют дорогой?» - возмутилась она,

хватаясь за ручку двери и всеми силами стараясь не слететь с сидения.

«Ты права, Эдна» - улыбнулась Бриджит, цепляясь за дверь в слабой попытке сохранить равновесие, а вместе с ним и достоинство. Что было совсем непросто. Дурацкие пышные юбки никак не способствовали этому, делая практически нереальной задачу удержаться на узком сидении. Молодая девушка снова выругалась, на этот раз правда уже про себя. Этикет требовал, чтобы она путешествовала в одежде, приличествующей её благородному статусу, вместо более удобной и привычной, которую она предпочитала носить дома.

Бриджит усмехнулась. Эдну точно хватил бы удар, надень она свой костюм для верховой езды, состоящий из мужских брюк и рубашки. Ещё будучи ребенком, молодая шотландка отчаянно сражалась с необходимостью носить те наряды, которым обязывало её положение, и Эдна провела немало часов, споря с её своевольным суждением на этот счет.

«Расскажи мне про Вильяма Гаррингтона» - предложила Бриджит, спустя ещё несколько минут этой жесткой пытки.

«Я уже сотню раз повторяла тебе то, что слышала от прислуги» - возмутилась миссис Эдна МакКоннелл.

«А я – та, кому суждено выйти за него замуж и кому не повезло даже лицезреть его» - напомнила своей пожизненной компаньонке молодая девушка.

«Знаю, дорогая, и тебе известно, как я сожалею об этом» - покачала головой шотландка – «Ненавижу политику».

«Я тоже. А ещё я ненавижу, когда со мной обращаются, как с собственностью» - пожаловалась Бриджит.

«Ох, ты ведь понимаешь, что так будет лучше и для твоей семьи, и для Короны» - напомнила ей Эдна. Грядущее замужество стало источником постоянных конфликтов, которые развязывались на протяжении последних шести месяцев между девушкой, её наставницей, отцом и его советниками. Меньше всего юной упрямице хотелось оказаться замужем за уже немолодым воякой и поселиться где-то в Ирландии, так далеко от родового гнезда. Всю жизнь она провела на границе между Шотландией и Англией, где теперь остался её отец, и вот карета мчала строптивицу вперед, навстречу неизвестности. Брак преследовал не только политические, но и денежные интересы, обещая преумножить средства и земли обеих семей.

Теперь, когда Бриджит достигла семнадцатилетия, её отец всерьез озаботился устройством её будущего, лучший способ которого он видел в выгодном замужестве. Молодая девица отвергла ухаживания всех именитых женихов из соседних семейств и даже парочки выходцев Английского Двора. Её отец, Элистар Керр, проявил, наконец, твердость, когда к ним пожаловали люди Лорда Селвина, проявившие немалый интерес к вопросу замужества юной Бриджит.

Лорд Селвин был вдовцом и владел землями где-то в Ирландии. Кроме всего прочего он желал обзавестись молодой женой, способной подарить ему наследника. Достаточно юной, чтобы с легкостью переносить неприветливый климат, достаточно упрямой, чтобы противостоять ненависти местных жителей, достаточно состоятельной, чтобы покрыть его расходы на переезд в новые владения, и достаточно благородной, чтобы получить одобрение Короны.

Леди Бриджит Керр соответствовала всем требованиям, и её отец более чем благосклонно отнесся к подобной партии.

Браки

по расчету были весьма обычным явлением, особенно среди благородных семейств, но это не значило, что Бриджит испытывала счастье по этому поводу.

Тем более Ирландия.

Бриджит знала достаточно о Волнениях в мятежных землях, чтобы понимать, насколько местные жители презирали англичан, шотландцев и того властного присутствия, которое те насаждали на их острове. Ирландцы были настроены выдворить британцев со своих земель, а британцы более чем решительны в своём желании там остаться.

Подобно множеству семейств, чьи благородные выходцы были родом из Англии и Шотландии, Лорд Селвин получил свой надел в Ирландии в качестве награды за преданную службу Британской Короне. Таким образом Корона надеялась удержать контроль над мятежными землями, вознаградить своих верноподданных и укрепить основу для будущего роста Империи. В основном сей величественный дар по переселению в Ирландию коснулся шотландской знати, которая была благодарна за полученную собственность, но испытывала определенные трудности в общении с местными жителями.

Поскольку решение о браке было окончательным и бесповоротным, Бриджит постаралась узнать об Ирландии всё, что только смогла, и преуспела в этом гораздо больше, чем обычно утруждали себя в такой ситуации ей подобные. Урожденным ирландцам было запрещено исповедовать их религию, которой являлся католицизм, и те, кто осмеливался выступать против Короны, расплачивались своей землей. Она тут же подвергалась конфискации и передавалась во владение шотландским поселенцам. Чтобы хоть как-то выжить, местные жители оставались на своих наделах, но уже в качестве арендаторов. Они по-прежнему могли работать на земле, вести своё хозяйство, но получали лишь малую толику того, что даровала им земля. Этого хватало только чтобы продолжить своё существование.

Тех же, кто сопротивлялся, либо открыто выступал против существующего строя, ссылали в Коннаут, западную провинцию Ирландии (прим. перевод. – также известна как Коннот или Коннахт). Дикая, пустынная, с жестким и изменчивым климатом, эта местность приобрела теперь славу региона, населенного исключительно разбойниками и отверженными, отчаянно пытающимися выжить.

Молодая шотландка не раз хмурилась, размышляя над страницами, которые открывали ей проблемы притесненного народа. Она симпатизировала ирландцам и могла понять их. Большое количество шотландцев, осевших в Ирландии, были сосланы туда, поскольку отказались в своё время признать Английскую Церковь, как основу своего вероисповедания, и продолжали сохранять преданность Англиканской Церкви. Всё это мало отличалось от противостояния ирландцев их обращению в Протестантскую веру. Бриджит также знала, каково это ощущать себя завоеванными и понимала их негодование. На территории самой Шотландии то и дело вспыхивали очаги недовольства правлением Англии, подобно тому как это было и в Ирландии.

И в данный момент Бриджит держала свой путь к будущему мужу, одному из английских землевладельцев, особе благородных кровей, который заменил кого-то из уроженцев Ирландии, обосновавшись на границе Коннаута.

Лишь шаткое положение отца и сомнение в преданности Короне были способны сломить сопротивление девушки и сделать этот брак возможным для неё. После долгих убеждений и молящих просьб зеленоглазая упрямица всё-таки сдалась. Зная, что замужество вскоре станет неизбежно и в силу её возраста, она, наконец, дала своё согласие, удовлетворившись обещанием отца принять её обратно, домой, если Лорд Селвин окажется совсем уж невыносимым.