Разбойник
Шрифт:
— Самострелы есть у кого? — спросил Андрей.
Самострел нашелся, но только один и тот — блочный. Служилые татары, например, арбалетами не любили пользоваться. Данила урман, так тот вообще не признавал самострел за оружие. Толку от него нет. С ушкуя с него стрелять, или с крепостной стены — самое того, слишком большой и тяжелый. И как назло, веревки в неподходящий момент спутались.
— Я мигом, — буркнул Митяй и сорвался из-под защиты щитов, на бегу подхватывая легкие самострелы, лежащие у костров.
— А была, не была, — Прохор рванул
— Стой! Куда, черти! — заорал воевода.
Мужики почти справились, они успели подхватить арбалеты, не забыли про колчаны с болтами и почти добежали обратно, когда вновь зашелестели вражеские стрелы. Прошка, ловкач, умудрился проскочить, а вот Митяй споткнулся и со всего маху пал на сырой песок, роняя поклажу, стрела вонзилась новгородцу в ногу, прошив бедро насквозь.
— Твою мать… — Воевода рванулся к раненному. Следом за ним бросился Анфал. Булат успел ухватить за шиворот Петьку, тоже навострившегося спасать Прохора.
— Не высовывайся, — строго сказал татарин, сопровождая слова увесистой затрещиной.
Воевода с Анфалом прикрыли большими полутораметровыми немецкими щитами Прохора, давая возможность новгородцу подняться на ноги. Андрей дал короткую команду и плотный строй воинов, прикрываясь такими же щитами, сначала медленно, затем постепенно набирая темп, двинулся навстречу воеводе. Строй чуть раздвинулся, вбирая в себя троицу, и продолжил движение дальше. У Андрея появился план. Не факт, что все получится, но попытаться стоит. Это всяко лучше, чем тупо стоять на берегу нечего не делая.
Пушка заряжена картечью. Осталось надеяться, что порох не отсырел.
— Лука, возьми пару дюжин и бегом к лодкам. Гребите на корабли, не то останемся тут загорать, — отдал распоряжение князь.
— Сделаем, — пообещал воевода и принялся отдавать команды.
Андрей дождался, когда Лука проведет перегруппировку.
— Ну, с богом, — дал отмашку Андрей, внутренне содрогаясь от мысли, что орудие не выстрелит.
Татары отреагировали незамедлительно. Воздух наполнился сотнями стрел. Двое воинов широко взмахнув руками, упали в воду, остальные сев в лодки, гребли к корабликам с сумасшедшей скоростью.
Всадники появились неожиданно, актакуя в лоб, Андрей поднес раскаленный прут к запальному отверстию и… ничего.
До татарской конницы остались считанные метры, когда из дула вылетел сноп огня. Громыхнуло так, что у Андрея уши заложило. Он стоял с широко открытыми глазами и открытым ртом, ничего не слыша, но бой принял характер, когда команды не нужны. Воины, разрядив арбалеты, молча бросились на врага.
Пятачок земли перед орудием оказался свободным, если не считать огромной кучи из конских туш и кровавых ошметков, еще недавно бывшими людьми. Слева и справа, от этой парящей груды мяса и кишок разгорелась брань. Татары Кулчука завладели лошадьми и теперь рассыпались, обстреливая врагов из луков.
Андрей налетел на спешенного татарина, рубя наотмашь по его руке, сжимавшей кривую саблю. Татарин отпрыгнул, моментально отреагировав —
В спину князя ударило копье, наконечник скользнул по стальной пластине зерцала и ушел в сторону, разрезая плоть на руке с внутренней стороны. Андрей моментально развернулся, но было поздно. Из горла степняка уже хлестала кровь. За его спиной стоял бледный Петька с окровавленным кинжалом в руке. А рядом с ним рубился татарин на коне, вот он лихим ударом снес половину башки казачка и заметил мальца. Рука бусормана поднялась для замаха, Андрей бросился вперед заслоняя собой пацана. Сабля опустилась на щелом князя…
Андрей пришел в себя лишь после того как его окатили холодной водой из ведра. Брань к тому времени прекратилась. Русские сумели отбиться, остатки татар откатились назад и пустили коней вскач, уходя от погони. Булат не дал Кулчуку вести преследование дальше, но Анфал умудрился подстрелить еще одного степняка, вернее коня, а незадачливого татарина недовольный Кулчук притащил в расположении лагеря на аркане.
— Отбились, слава богу, — первым делом сообщил Сенька очнувшимуся князю.
— Петька? — спросил Андрей о судьбе мальца.
— Чего этому пострелу сделается… живой, — отмахнулся Семен, но в голосе парня было что — то настораживающее.
— Что не так? — забеспокоился Андрей.
— Татары струг угнали, — сказал Семен и замолчал.
Вот это да… Андрей растерялся.
— Лука отбил кораблики, потом за теми, что уплыли бросился. Наши на ушкуе отбились сами, потом помогли тем кто на паузке был, да Лука вовремя появился, а вот струг татары захватили.
— В смысле захватили? — Андрей не хотел верить в случившееся. — А Вострый кнут? Ерофей?
— Не знаю, — честно признался Семен. — Лука вниз поплыл, авось догонит, — в голосе парня не было уверенности.
У Андрея разом опустились руки. Что теперь делать?
Князь неторопливо прошелся по речному берегу, раздумывая над случившимся несчастьем. Новгородцы, тем временем, весело варили кашу, как будто и не было недавно смертельной схватки. Чуть поодаль от места стоянки двое пленных под присмотром Сеида и Якута, еще одного бусормена перешедшего на службу к князю, рыли могилу.
Убитыми в схватке с разбойниками потеряли не много, на берегу троих, да на кораблях четверо. Мужики два тела успели вытащить из воды, погибшие банально утонули из-за вздетых доспехов. Еще двоих утащило течением, но ныряльщики не оставляли надежду найти тела боевых товарищей. Или доспехи утонувшие вместе с ними. Тела погибших разбойников также поднимали со дна реки.
Петька ходил по берегу, помогая сортировать трофеи. Убитых татар оказалось на удивление мало, в основном погибли те кто попал под картечь, или кого нашли стрелы служилых, но и среди таких несколько человек выжили — доспех выдержал.