Чтение онлайн

— Ты больше не можешь есть со своей семьёй? — спросил отец.

Я стучал пятками своих кроссовок по ковру.

— Им удобнее подвозить меня после ужина.

— Ага. Тогда, может быть, тебе не стоит так часто туда ездить, особенно после школы. Может быть, тебе лучше садиться на автобус и ехать домой.

— Мне лучше работается с партнёром по учёбе. Это проблема? — у меня внутри всё сжалось, вызывая боль в заплатке внутри меня. Я пытался сохранять спокойствие. Я провёл невероятные выходные с Лэндоном, а это угрожал утащить меня обратно вниз.

Лицо моего отца помрачнело.

—

Проблема в том, что я не хочу, чтобы ты проводил так много времени с этим упрямым маленьким хамом.

— Что?

Мой отец никогда не говорил ничего плохого о Лэндоне. Он едва ли видел его, потому что мы с Лэндоном проводили всё время в доме Хьюзов. Моя мама одобряла нашу дружбу, улыбаясь, когда спрашивала, как у него дела, или еду ли я туда. Думаю, она знала, что мне становится лучше, когда я провожу время с ним. Отец всегда терпел это. Когда он что-то говорил за последние недели, это всегда касалось меня. Моей необходимости больше есть и пить протеиновые коктейли, заниматься физиотерапией и тренироваться. Та как он сдался по поводу футбольного и баскетбольного сезонов, моё участие в бейсболе весной было идеей из его списка того, «что сделает Брайана Маршала снова нормальным». Будто мы все могли забыть, что стрельба вообще была. Но он никогда не нападал на мою дружбу с Лэндоном.

— Я видел видео с ним в интернете, где он говорил о законах об обороте оружия и о желании, чтобы дети голосовали за демократов, и всякая такая чепуха. Он пытается быть как те дети из Паркленда, пытается стать важным. Мне это не нравится, Брайан. Я не хочу, чтобы ты проводил время с кем-то подобным.

Я посмотрел на маму. Она продолжала вязать, выражение её лица было слегка обеспокоенным, губы крепко сжаты.

Я облизнул губы.

— Он снимал видео? В смысле, я знаю, что он не большой фанат оружия. Не после стрельбы и всего… остального, что увидел в тот день. Но мы не говорим об этом. Мне не нравится об этом говорить.

Я посмотрел на отца невинным взглядом. Может, он поверит, что я настолько травмирован, что не стал бы даже позволять Лэндону говорить об оружии или о стрельбе, когда он рядом со мной. Может, он поверит, что я понятия не имел, чем занимается Лэндон. За последние два года я довольно хорошо понял, что провоцирует моего отца, и лгал, обходя эти моменты. Я не гордился этим. Но из-за того, каким он был сейчас, враньё было единственным способом сохранить мир.

Он сузил глаза и смотрел на меня долгое мгновение.

Заговорила моя мама.

— Значит, ты не знаешь ничего об этих видео, которые он снял. И ты сам ни во что из этого не вмешиваешься, — она посмотрела прямо на меня, звеня спицами. Она подкидывала мне идею. Которую я с благодарностью принял.

— Нет, — я покачал головой. — Как я сказал, мне не нравится о таком говорить. Мы просто готовимся урокам, когда я там. Или играем в видеоигры. Часто играем в «Наскар 15».

«Или занимаемся сексом».

Да уж. Возможно, об этом мне упоминать не стоило.

— Я рад это слышать, Брайан, — сказал отец, всё ещё злым голосом. — Потому что иначе, у нас с тобой была бы большая проблема. Очень большая

проблемы. Ты ведь это знаешь, верно?

— Да, — мой пульс стучал в горле, а внутри всё скрутилось, вызывая вспышку агонии. Но я оставался сидеть в кресле.

— Мне всё равно не нравится, что ты проводишь время с парнем, у которого такие идеи.

Я знал, что с отцом спорить бесполезно. Но я не мог сдержаться. Может, если бы я оставался очень, очень, очень спокойным.

Я наклонился вперёд, оперся локтями на колени и пытался вести себя как можно более скромно и честно.

— Мы можем немного поговорить об этом? Ты знаешь, что тот день в школе был ужасным. Меня ранили. И было так много… — мой голос дрожал. Вот вам и отсутствие эмоций. Я надавил, держа голос тихим. — Так много мёртвых в столовой и в коридорах. И если Лэндон и снимает видео об этом, думаю, он просто не хочет видеть, как пострадает кто-то ещё. Понимаешь? Я не думаю, что кто-то предлагает, чтобы мы запретили всё оружие. Но почему людям на самом деле нужно такое оружие, как AR-15?

Ноздри моего отца раздувались, он казался менее злым, когда отвечал, будто тоже пытался говорить резонно.

— Послушай. Вы, дети, слишком юные, чтобы понять последствия таких вещей. Есть чертовски хорошая причина на то, почему гражданскому населению нужен бесплатный и готовый доступ к высококлассному оружию, причина, по которой Отцы-основатели создали Вторую поправку в первую очередь. Граждане должным быть способны защититься от любой угрозы, вплоть до и включая вооружённый захват власти нашей собственной армией. Конец. Система идеальна? Конечно, она не идеальна. Но решение, которого хотят либералы, превратить нас в безмозглое стадо!

Я моргнул, глядя на него, знакомое давление сжало грудь. Как он мог по-прежнему так к этому относиться? Как?

Я хотел сказать вот что: «Значит, какой-то гипотетический сценарий будущего, основанный на паранойе насчёт нашего государства, важнее, чем моя жизнь и жизнь Лизы, здесь и сейчас?»

Я хотел сказать это. Это вертелось на кончике языка. Я стал чаще озвучивать свои мнения и был более уверен в них. Но если я выражу хоть какое-то соглашение по поводу движения за контроль над оружием, это будет самый быстрый способ избавиться от Лэндона в моей жизни.

— Ладно, — медленно произнёс я. — Верно. Видишь, это действительно не моё.

— Тебе всё равно не нужно переживать о таком в своём возрасте, — вставила мама. Дзынь-дзынь. — Просто сосредоточься на своей учёбе и на своём здоровье. Это всё, о чём нам нужно сейчас беспокоиться, слава богу.

Глаза моего отца приобрели сумасшедший блеск.

— Большинство людей не понимают, что многим из этих так называемых «жертв-учеников» платят Джордж Сорос и Клинтоны. И скажи мне, как запрет полуавтоматического оружия остановил бы то, что произошло в Уолл, когда нападение всё равно, очевидно, совершили военные? Булл говорит…