Разбитый
Шрифт:
— Ох, милый, всё возвращается. Я знаю. Знаю, — рядом оказалась медсестра. Её голос был мягким, а руки твёрдыми, когда она опустила меня обратно на кровать и одновременно приобняла. — Давай, малыш. Здесь ты в безопасности. Обещаю. Никто тебе не навредит. Просто расслабься.
Я переборол бы её, но боль была парализующей. Отец держал мои плечи прижатыми к кровати, пока медсестра вкалывала что-то в капельницу.
— Пожалуйста, помогите мне, — пробормотал я, прежде чем всё потемнело.
***
Когда
Я лежал на спине и смотрел в потолок. В моей школе была перестрелка. Столько людей погибло. Я видел, как это произошло. И каким-то образом два стрелка сбежали. Это было так неправильно. Это просто не могло быть правдой.
Это было слишком. Боли внутри было слишком много. Я не знал, как с этим жить.
Затем я вспомнил, как смотрел кому-то в лицо. Лэндон Хьюз. До этого я только несколько раз здоровался с Лэндоном, ничего больше. Но он остался со мной. Он держал меня за руку, зажимал мою рану и не давал умереть от потери крови. Он спас мне жизнь.
Я видел его лицо так, будто он всё ещё был со мной. Выражение его лица было таким честным и решительным. Будто я был ему дорог. Он был таким… таким добрым. Я смотрел ему в глаза, и мы словно видели друг друга очень ясно, по-настоящему.
Из уголков моих глаз потекла обжигающе горячая жидкость. Было приятно, что в мире есть такие люди, как Лэндон. Это была крохотная защита от ужаса, на который способны люди. Но, может быть… может быть, этой крохи было достаточно. Это был свет во тьме.
«Копы, скорая, пожарные — они будут здесь через минуту. Ты выкарабкаешься, Брайан. Клянусь».
Мне хотелось, чтобы Лэндон сейчас был здесь. Потому что часть меня всё ещё кровоточила и, может быть, он смог бы меня сдержать.
Моя мама села на стул рядом с кроватью, с напряжённой улыбкой на лице.
— Ты проснулся.
— Да, — мой голос был хриплым, на октаву ниже обычного.
— Как ты себя чувствуешь? — она взяла меня за руку, внимательно за мной наблюдая.
— Дерьмово.
Её улыбка стала смелее.
— В этом я уверена. Но пока нет признаков инфекции, и это отличные новости. Врачи говорят, что при ранах живота это главная опасность. Ещё пару дней, и ты будешь свободен.
Отлично. Значит, я всё ещё был в опасности. Мило.
Я попытался сесть, но мама меня остановила.
— Позволь мне. Не пытайся делать это сам, Брайан. Порвёшь что-нибудь.
Она немного приподнялся меня с помощью пульта, который затем протянула мне.
— Послушай, пришёл кто-то из полиции. Они хотят с тобой поговорить, но если ты не готов…
— Хорошо, — сказал я.
Мама выглядела обеспокоенной.
— Ты уверен?
Я
Она вышла и привела с собой мужчину. На нём был коричневый пиджак и галстук, а не полицейская форма. На вид ему было лет тридцать, у него были тёмные волосы и суровое, но уставшее лицо.
— Привет, Брайан. Я детектив Майк Фланнаган. Но все зовут меня детектив Майк.
Он протянул руку, и я пожал её, слабой хваткой.
— Здравствуйте. Так вы поймали тех парней? — спросил я.
Его губы сжались в линию.
— Ещё нет. Можешь ответить на несколько вопросов?
Я кивнул.
Он достал свой телефон.
— Только я всё запишу, чтобы ничего не забыть. Можешь рассказать мне, что именно произошло? Всё, что помнишь.
Я сглотнул, внутри всё всколыхнулось. Я рассказал ему, используя как можно меньше слов. Начиная с решения пойти на первый ланч, до тревожного сигнала и дыры в моём животе. Поначалу мама оставалась на заднем плане, но вскоре вышла из палаты, будто больше не могла слушать.
— Ты рассмотрел стрелков? — спросил меня детектив.
— Нет. Я был за питьевым фонтанчиком.
— М-хмм. М-хмм, — он сжал губы. — А в окне, как отражение? Ты их там видел?
— Я… — я остановился, думая над этим. Мне никогда не приходило в голову, что я мог увидеть их отражение. Видел ли? — Этого я не помню.
На меня накатила волна тошноты от этой мысли, от нахлынувших воспоминаний, когда я попытался всё представить. Кулаки сжали простыни.
— Ладно, — детектив Майк спокойно кивнул. — А что ты слышал?
— Ничего. Выстрелы, — я тяжело сглотнул.
— Они никогда ничего не говорили? Друг другу или в комнату? Может, до или после того, как начали стрелять?
— Нет.
Ничего этого я тоже не мог вспомнить. Моя спина, прижатая к кровати, вдруг стала горячей и вспотела.
— Хорошо, — улыбнулся детектив Майк. — Отлично. И последнее. Можешь сделать мне одолжение и назвать имена всех, кого видел в столовой? Возможно, когда ты только зашёл, или с кем стоял в очереди за едой? Мы пытаемся понять, где все находились в тот день. Любые имена, которые ты можешь назвать, очень помогут.
У меня пересохло в горле. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды, и я сделал несколько глотков. В животе всё болело и пульсировало.
Я назвал всех, кого мог вспомнить. Парней, с которыми здоровался, стучась кулаками. Людей, которым кивал или улыбался. Всех, кто приходил в голову.
— Может, вы уже закончите, пожалуйста? — это была моя мама, стоящая в дверном проёме. — Ему явно больно.
— Конечно, — легко произнёс детектив Майк. Он достал визитку. — Я оставлю это тебе, Брайан. Если позже что-нибудь вспомнишь, можешь позвонить мне или написать. Там есть и адрес моей электронной почты. Иногда в подсознании остаются детали, которые мы вспоминаем только позже. Хорошо?