Разбитый Адам

Разбитый Адам

Рафаил Киров

1

Два светила из созвездия Стрельца соединились в сомнамбулическом круговращении. Это роковой танец: он ведет к столкновению светил и их разрыву. Пляске смерти суждено длиться сотни тысяч лет, но сила рока подталкивает их вперед.

Плодом совокупления звезд стала Первая Стрела Апокалипсиса – гамма-луч[1]. В 2022 году он жадным и неумолимым огненным столпом упал прямо под сердце Евразии и мгновенно истребил треть человечества,

представленную в основном Китаем и Индией. Ветер подхватил тлетворные тучи радиации и понес их по земле, все больше расширяя очаг мучительной всепогибели.

Трансатлантические элиты поняли, что это последний шанс построить Novus ordo seclorum, то есть «новый порядок веков», к этому времени теоретически созревший. Он заключается в реализации сверхорганизма – Утилитрониума[2], который будет обеспечивать вечную жизнь людей без старения в целях получения ими безграничного удовольствия.

Отныне Соединенным Штатам Америки нет равных ни в экономике, ни в производстве, ни в военной мощи, они становятся главным полюсом силы и именно поэтому эту страну выбирает Мировое правительство в качестве базы Утилитрониума, основания Будущего.

Море геополитически победило Сушу. Евразия всецело поражена радиацией. И других парадигм, кроме американской, прогрессисткой, либеральной не осталось.

Утилитаризм прогрессистов потребовал Вторую Стрелу Апокалипсиса, чтобы поставить окончательную точку на страдающем бытии. С точки зрения этой философии одно предельно счастливое существо предпочтительней множества существ, чье суммарное счастье меньше.

Многим позже, это стало этическим и идеологическим оправданием действий Цивилизации, посчитавшей себя готовой к эволюционному шагу в мир виртуальности, а потому и с легкостью предавшей окончательной кончине весь земной мир.

В 2654 году Стрелу Апокалипсиса пустил сам человек. Только на этот раз стрелой стал не огненный столп, а рукотворная ядерная ракета. Запустил в сам Солнцеворот – в знак того, что с Великим Архитектором Вселенной покончено. Ибо суть нового порядка в том, чтобы избавиться от Бога и властвовать безгранично не только над жизнью, но и над смертью. Ведь для научного колдовства нет ничего невозможного.

…Это был наш последний Полдень на Земле...

Первый шаттл взорвался, не добравшись до центра Солнца. Металл боеголовки расплавился и энергия расщепленного ядра вырвалась наружу. Из первой вспышки появляются новые, меньшие в размере, как будто размноженные почкованием. Кровавая вспышка мгновенно начинает запекаться, словно грязь, попавшая в чистый источник. Вспыхнул и второй крупный взрыв. И тут же третий. Они так же порождают из себя жирные, набухающие точки. Наконец, ядерные взрывы сливаются в огромное огненное марево. Оно медленно разрастается в холоде космоса и вскоре застилает собой чистое солнечное око, предотвращая движение его нежных лучей.

Но самое жуткое и странное лишь впереди. Когда огненное марево постепенно начало остывать и гаснуть, Солнце, что есть мочи, втягивает в себя огромную тлетворную тучу. Прямо на глазах Солнце распухает и становится грязно-багровым и жестким. И таким оно будет уже до конца.

Хрустальная чаша небосвода разбилась и пространство пропиталось кровью, словно небо – это разорванная девственная плева. Но нежные половые губы жестоко вырваны железными щипцами. И теперь во славе своего грехопадения там тлеет Багровый шар. Точка бытия. С каждым восходом краски совращения играют все ярче. За покрывалом майи

вскрылась зловещая суть вещей: звезда смерти – жирная точка в конце нашего бытия.

Вкусившим от плода познания – новое небо! Что с того, что ночную бездну пропитала сплошная смерть? Это смерть ветхого человека, из пепла которого родится Новый Адам. Адам, создавший себя сам воистину, как бог. Адам, упразднивший границы жизни и смерти, сексуального пола и личного Я, погрузив его в сладострастный раствор психических стимуляторов. Страдание и боль упразднены. Адам-революционер. Адам-постмодернист.

Скоро, совсем скоро кровавое сияние рассеется в холодной утробе вселенной. И, может быть, на самом дне ее безлично-спокойное Ничто разложится на маленькие абсолюты, новые казематы сознания и чистилища душ.

А Великий Утилитрониум обрежет пуповину, связывающую его с Землей, и будет бороздить Вселенную, безразличный и к ней, и к Богу, и со временем даже к самому себе…

Аминь! Аминь! Аминь!

2

Но чем была жизнь Евразии последние бренные шесть веков существования Земли? Неужели так и канут в Лету жизни всех тех, кто уже пережил один Апокалипсис? Так бесславно, так тихо?

Едва ли.

Дряхлая часовенка, выкрашенная голубой, вздувающейся пузырями краской, забилась в густом перелеске, промокая под косыми июльскими дождями.

Эта часовенка - собственность Церкви Мертвого Бога, религиозной инстанции, заковавшей в железное кольцо всю разноликость евразийского мира. В новой Церкви, дозревшей в горниле Багрового шара, начинается грозное движение - Мздование. Процесс, сопоставимый по масштабам с Великим перенаселением народов норовит пролезть в несоответствующе сжатые временные рамки.

Евразия после гаммы-всплеска – не государство и не цивилизация. Это грибковое царство, выросшее на почве, щедро удобренной всем тем, что оказалось не востребовано для прогресса или шло в разрез с новым вектором эволюции – строительством Утилитрониума в США. Здесь это все было не только посеяно, но и дало плоды.

Свалка истории, живая, бурлящая, мыслящая – ничто перед цивилизацией. То есть, мы хотели сказать, - единственной, неделимой и универсальной Цивилизацией прогресса и трансгуманизма[3], вобравшей в себя весь общечеловеческий опыт и вплотную приблизившейся к тому, чтобы построить техногенный Рай… нет, не на Земле. Земля – это лишь колыбель[4].

Евразия - нечто противоположное Цивилизации, край, где вся жизнь растет из смерти. Достаточно упомянуть основных жителей Евразии, хлыстов, что каждый свой день посвящают растворению смерти в собственном коллективном теле. «Смерти нет» - говорят хлысты и идут на смену на завод или работать в поле. И не лукавят.

Погрязшему в гедонизме человечеству эту жизнь не понять. Блага цивилизации и обессмерчивание вытеснили значение и понятие смерти на периферию сознания… в Евразию. Но именно там, на периферии зреет их зловещее и безжалостное Мздование.

Периферийное царство, словно живое мясо, резала и делила голодная волчица-междоусобица. И мясо зарубцевалось. Знамена соединились, а мятежные пророки расстались со своими головами, что глухо запрыгали с эшафотов великой и монолитной Церкви, родившейся в самых недрах Ядерной звезды, Церкви Армагеддона, Церкви Мертвого Бога и ее «вседержителя», Катехона. И все ради одного – для Мздования.