Разбитые небеса
Шрифт:
– Ребятишки, вы на ступили на очень тонкий лед, - громко и весело сказал я так, чтоб услышали в том числе солдаты на броне, - Минуту назад я поднял по тревоге дежурный взвод Красной Гвардии, они уже выехали и скоро будут здесь. Вы можете положить нас здесь и сейчас, но сами проживете недолго, минут двадцать. Вы хотя бы представляете себе, что такое взвод тяжелой пехоты с боевой машиной усиления? Стаи химер они рвут как тузик грелку, а вашу смешную коробочку вскроют просто как консервную банку! Ну так что, кто хочет умереть сегодня?!
Солдатики неуверенно переглянулись, кое-кто опустил оружие. Капитан стоял молча, пытаясь
– Тащ капитан, ну их в пень, этих мутантов бешеных, - неуверенно сказал лейтенантик, - Мы вообще-то уже три часа как должны быть в Алексеевке, может поедем, а?
Вояки одобрительно загалдели, опуская оружие. Воевать не хотелось никому. Капитан покачнулся, хриплым, клокочущим голосом выплюнул мне в лицо: «Еще свидимся, урод горелый!» после чего механически переставляя ноги, залез в БТР, сверху попрыгали солдатики, боевая машина взревела, плюнула сизым дымом и рванула на восток, оставляя поле конфликта за нами, и еще за водилой грузовичка, который с широко открытым ртом и глазами наблюдал за нашей перепалкой. Я залихватски подмигнул ему и сказал Гоше:
– Давай за руль, я, пожалуй, сегодня уже накатался!
Тень укоризненно посмотрел на меня, что-то прошипел искалеченным горлом и полез на место водителя. Метавирус наказал нашего штатного балагура самым неприятным образом – измененная гортань мутанта не позволяла ему говорить. Потеряв голос, Гоша здорово изменился – стал гораздо собраннее, серьезнее и сам себя назначил себя моим телохранителем. Все мои попытки избавиться от навязчивой опеки окончились ничем, более того, все остальные поголовно поддержали не меня, а Гошу и с его постоянным присутствием за правым плечом пришлось смириться. Впрочем, привык я быстро, и молчаливый мутант стал моей второй тенью. Новый позывной ему достался именно так.
Вдохнув полной грудью и засвистев полузабытую мелодию, я глянул на низкое, хмурое небо и мельком подумал, что лето в этом году будет еще темнее и сумрачнее чем прошлое. Вторжение очень сильно повлияло на климат, зима стала более снежной и холодной, лето стало прохладнее, дождливее и темнее. Небо было постоянно закрыто низкими сплошными облаками, я уже забыл, когда в последнее время видел солнышко.
Я пожал плечами и уселся на заднее сидение джипа. Настроение было отличным – недавняя стычка меня взбодрила. Давненько я не ходил в Зону, волокита и организационные вопросы заедали, а свалить их ни на кого не получалось. Ну ничего, скоро погуляем на славу! С этой мыслью я откинулся на сидение и, открыв створку на окне, стал бездумно глазеть на пролетающий мимо пейзаж.
В Екатеринбург мы въехали через четыре часа ближе к вечеру. Здесь движение было гораздо оживленнее, появились первые легковушки, которые шарахались от нашего пепелаца как от прокаженного. Похоже, что с брутальностью Костя перестарался, как бы кто из гранатомета не стрельнул от избытка чувств. Или герб Гвардии настолько известен стал, что его сразу узнают? Я потер виски и подумал, что совершенно не знаю ситуации на «чистых» территориях, все внимание сосредоточено в зоне отчуждения, плоховато это конечно…
Штаб военной разведки вооруженных сил Российской Федерации располагался на окраине города, в большом сером здании. Машину пришлось оставить на улице, под присмотром стайки мальчишек, которая немедленно
Седого, или генерала Нечаева Сергея я застал в его кабинете, где он в компании какого-то майора в полевой форме сосредоточенно разглядывал на большом плазменном экране кадры съемки, снятые на узкоформатную пленочную камеру с большой высоты.
– Явился не запылился, - взмахом руки поприветствовал меня Седой, - Горелый, ты полюбуйся на это!
Я подошел ближе и пригляделся. Знакомые горы! Так это же Алтай! Мертвая природа, отравленная метавирусом, странного вида несимметричные конструкции, похожие на ЛЭП и раскоп. Гигантский раскоп огромной глубины, не меньше пары километров, на дне которого что-то дымило.
– Это что, портал в ад? – спросил я изумленно, - Сколько же там глубины? Километра два?
– Эксперты говорят три с половиной, - процедил Седой, не отрываясь от экрана, - Ширина пять километров, длина более семи. Кстати, это уже третий карьер таких масштабов. Еще один есть в Аризоне, и один в Индонезии, на Суматре.
– Очешуеть можно! – присвистнул я, представив себе масштабы, - Что же они там добывают?
– Ничего они там не добывают, - сказал невысокий, широкоплечий майор с забавными темными усиками и ярко-синими глазами, - Нет в этом районе никаких полезных ископаемых. Зато есть геологическая аномалия: слои гранулита, гнейса перемешаны с осадочными породами так, как будто там кто-то уже покопался. Эту аномалию еще в середине двадцатого века открыл академик Горяев, он же выдвинул несколько теорий ее образования, среди которых есть предположение об искусственном происхождении. Похоже, что инопланетяне что-то пытаются найти, то, что попало на Землю давным-давно…
– Ну да, точно - покивал я с серьезным видом и устраиваясь в кресле, что стояла возле генеральского стола, - это чужие миллион лет назад пролетая мимо, уронили к нам на планету ключи от дома, потом обнаружили пропажу и вернулись, а теперь роются, пытаясь найти…
– Предложи другую идею, клоун! – сердито сказал сказал Седой, - Никакого другого вменяемого объяснения эксперты предложить не смогли.
На столе у него зазвенел телефон самого затрапезного вида, с наборным диском. Генерал не глядя схватил трубку и коротко бросил в нее: «Слушаю». Минуту слушал молча, бросил на меня бешеный взгляд, не обещающий ничего хорошего, сказал: «Принято! Немедленно прекратите, я разберусь!» и раздраженно бросил трубку, после чего повернулся ко мне:
– Горелый, ты какого черта задирал десантуру? Они сейчас бьют во все колокола, утверждают, что твои отморозки угрожали им оружием и чуть ли не в осаду сели!
– Эти придурки устроили рэкет на дороге и остановили мою машину, - расслабленно откидываясь на удобном кресле, сказал я, - Ну я их обломал и припугнул малость. Обошлось даже без стрельбы. Но мне приятно, что ты за меня беспокоишься, да.
– Боже ты мой, дай мне сил! – вздохнул Седой, - Да я не за тебя, дурака, беспокоюсь! Я бы тебя сам давно пристрелил, просто не уверен, что хуже: вооруженная до зубов банда мутантов с адреналиновым наркоманом во главе, или та же банда только сама по себе без руля и ветрил!