Разбитые небеса
Шрифт:
Терминал аэропорта Баландино был уже хорошо различим, когда я остановился и сказал:
– Ну что, парни, на ловца и зверь бежит! В аэропорту точно есть твари, я чувствую минимум трех. Только в этот раз они не застанут нас врасплох как прошлый раз!
– Да мы их на британский флаг порвем! – сквозь шум помех послышался возбужденный голос Гоши, - Три мрази это не семь!
– Глеб, ты уверен, что их всего три? – тревожно поинтересовался Гном, - Нет, я верю в твою чуйку, но как ты их количество смог узнать?!
– Да понятия не имею, - весело ответил я,
– А если эээ больше? – тревожно спросил Сыч, - Вдруг твоя чуйка эээ врет, Горелый и их там снова эээ семь? Или семьдесят семь?
– Тогда попробуем отойти, если получится, - пожал плечами я, - Не получится – примем бой и будем отбиваться до последнего. Еще тупые вопросы будут?
Парни промолчали, проверяя состояние своей обновленной брони, сгибая и разгибая суставы и доставая из креплений молоты – никто труса праздновать не стал, как приснопамятный Альберт. Парни всерьез готовились вступить в смертельную схватку.
А мне стало легко и весело, все проблемы и тревоги отошли куда-то на задний план, мир стал простым и ясным как стекло. Никаких тебе интриг, стрелок с опасными как кобра дельцами и смертельных игр с еще более опасным военным ведомством. Все просто – впереди враг и нам надо его уничтожить. Я мельком подумал, что стал-таки адреналиновым наркоманом и рано или поздно за это придется заплатить, но Мародер, тяжело ступая, уже подходил к терминалу аэропорта и посторонние мысли из головы как ветром выдуло.
Это что вообще здесь такое происходит?! – сквозь свист и вой помех послышался голос Гены.
Терминал аэропорта оказался густо оплетен уже знакомой мне сиреневой травкой, которая образовала настоящие джунгли, шевелящиеся независимо от ветра. Бетон и металл терминала почти не проглядывал. Вид у здания был донельзя дикий и потусторонний.
– Эти заросли угрозы не несут! – крикнул я в микрофон, почему-то надеясь, что если повысить голос, то удастся перекричать помехи и шум, - Главное – включите замкнутый дыхательный контур! Твари где-то рядом, возможно прямо за этим терминалом!
– Уч… ученого… - прошипел динамик голосом Гоши, и я с огорчением подумал, что радио в таких условиях практически бесполезно. Я щелкнул тумблером, включающий внешние динамики, но в недрах Мародера что-то затрещало и запахло паленым.
– Да что ж вы такие все криворукие, инженеры блин! – ругнулся я, поспешно возвращая тумблер на место, - Придется воевать без связи, черт побери!
Мы обошли терминал для пассажиров справа, лавируя между брошенными на автостоянке машинами и вышли на взлетно-посадочную полосу.
Чужие были там, прямо на взлетном поле. Две химеры рыскали неподалеку от чего-то косматого, густо заросшего сиреневой травкой и судя по форме когда-то бывшего самолетом. Там же увидел третью тварь, которая напоминала гигантскую, метров пять в длину, бесформенную камбалу, с многочисленными отростками и щупальцами, росшими безо всякой симметрии на спине и боках неприятного
Я, ни секунды не колеблясь, навел прицел рельсы на пытающуюся развернуться в нашу сторону «камбалу» и спустил курок. Чего ожидать от химер я знал, а новая тварь была неизвестна, а значит, возможно, таила новые, неприятные сюрпризы. Хлоп! – урановый снаряд попал точно туда, куда я целился, в середину огромного, расплющенного земным притяжением туловища невиданной прежде твари. Попал бы если бы не проклятое силовое поле – ясно видимая глазу пленка заискрила, прогнулась и затрепетала, но выдержала попадание десятикилограммовой болванки из чистого урана, разогнанной до скорости более чем две тысячи метров в секунду! Тварь на попадание отреагировала более чем странно – замерла, поверхность ее тела запульсировала и задрожала, цвет кожи или что там у нее было неожиданно изменился на темно-синий.
Отчаянно матерясь и слушая шипение и скрежет податчика снарядов, я беспомощно наблюдал, как парни дружно накрыли гранатами несущихся к нам химер, отчего одна сбилась с шага и полетела кубарем, а вторая отпрыгнула назад и, подергиваясь, замерла на пару секунд. Этого времени хватило – Гном длинным, щедрым потоком окатил ее огнем. Визг пылающей твари проник даже под шлем Мародера и окатил животным ужасом – инфразвуковой удар. Горящая тварь вновь бросилась на нас, как будто пытаясь дорого продать последние секунды жизни, но ее дружно встретили в молоты Косяк и Гена. Дружный удар по голове и груди отбросил комок живого пламени на пару метров назад. Тварь, дергаясь и издавая пронизывающий, тонкий визг скребла лапами бетон, но жить ей оставалось пару секунд – парни дружно врубились в тушу острыми клювами своих молотов…
– Берегись, сейчас плюнет! – донесся до меня отчаянный крик Гены через внешние динамики.
Я перевел взгляд на вторую химеру и, не раздумывая, разрядил в нее только что перезарядившийся рельсотрон. Стоящую в характерной позе готовности к плевку плазмой тварь как будто поездом снесло. Пленка защитного поля мигнула и с хлопком исчезла, не выдержав попадание десятикилограммового снаряда. Тушу твари отшвырнуло на пару метров, щедро расплескав вокруг оранжевую кровь. На бетон приземлился труп - живое тело мокрой тряпкой не падает.
Но праздновать было рано – ворочающаяся в зарослях «камбала» наконец развернулась, и я с омерзением увидел ее отвратительную морду, больше напоминающую голову насекомого с жвалами, мандибулами и другими отростками, которым просто не было названия. Тварь мелко завибрировала студенообразной тушей, раздулась и вновь сменила цвет, на этот раз на темно-красный. Распахнулась широкая пасть в которой разгорелся ярко-белый плевок плазменного шара, втрое больше чем те, которыми плевались химеры и плавно устремился к нам.