Разбитые мечты
Шрифт:
– Вот, эти. Нарисовано, конечно, неважно, но узнать можно. Первый это Алексей Волошин, а второй сын завсклада обкомовского Мустафин Владислав.– Потом помолчав, добавил.– Так это они, что ли девчонку то ссильничали?
– Об этом мы пока говорить не можем. Для этого нужно еще очень много сделать. Возможно, эти ребята просто
Старик подписал, где нужно бумаги и весьма довольный собой вышел из кабинета.
Это была удача и одновременно поражение. Удача, потому что дело оставалось за малым. Вызвать парней в отдел. Снять отпечатки пальцев и выяснить, кто был еще соучастником. Провал потому, что, во-первых, если старик не ошибся и в этом деле замешан сынок секретаря обкома, то дело закроют, и к гадалке не ходи. Таких не посадят. Подключат все свои связи, надавят и под любым предлогом заставят закрыть. Будешь артачиться можно и места лишиться и головы. Во-вторых, Сергей Сергеевич знал, что сын его друга полковника Захарова дружил с Алексеем. И в их компании он часто видел и еще двоих парней. Взял портреты еще раз глянул на портрет Владислава. У Мустафина вроде было два сына. Значит, второй тоже может быть его братом. А вот это, похоже, Михаил. Мда, качество не очень, но если приглядеться узнать можно. Почему же я сразу не заметил? Кажется вся великолепная четверка в сборе. Так почему же до сих пор нет давления? Почему?
– А все просто! Видимо парни родителям ничего не сказали! Бояться, скрываются! – Догадался капитан.
Глава 7.
Раздалась трель школьного звонка. В пустые коридоры высыпали ученики. Закончился урок математики, Миша сложил
– Ей, по тише, мелюзга!– крикнул им вслед Алексей.
Девчушки из младших классов играли в резинку, кто-то скакал на скакалке. Возле школьной столовой группкой стояли восьмиклассницы. Они что-то оживленно обсуждали. Раздался звонкий смех. Михаил знал, кому он принадлежит. Глазами нашел тоненькую фигурку со светлыми косичками. Даша из восьмого "А". Самая красивая и светлая девочка из всех. Вдруг, она повернулась к нему лицом. Миша вздрогнул. У нее было опухшее почерневшее лицо. Своими полными от боли и ужаса глазами она взглянула как будто в самую душу парня и безмолвно одними губами спросила: – За что?
Михаил резко сел. Опять этот кошмар. Он снился ему каждую ночь. Поднялся с постели и стащил с себя мокрую от пота майку. Вышел на балкон, закурил. Теперь ему больше не уснуть.
Прошло две недели с той злополучной ночи. За все это время друзья ни разу не виделись. Да и не хотелось. Каждый переживал свою вину по- своему. Михаил с ужасом ждал, когда однажды за ним придут. В том, что это случиться он не сомневался. От отца он знал, что дело вел Прошкин Сергей Сергеевич, старый друг отца, а у него хватка была бульдожья. Так, что дело только за временем. Парня мучил стыд и вина за совершенное преступление, а еще было горько сознавать, как разочаруются в нем мать и сестренка. Осуждения других он не боялся, заслужил. И еще было кое-что, в чем Михаил стыдился признаться самому себе. От этого было тошно, противно и он пытался загнать свои воспоминания в самый дальний угол сознания.
Конец ознакомительного фрагмента.