Разбилось зеркало, звеня...
Шрифт:
— Вы опять будете задавать мне эти ужасные вопросы? Так же, как это делал местный следователь?
— Надеюсь, мои вопросы не будут такими ужасными, мисс Брустер.
— О, нет, я уверена в обратном. И вообще я считаю, что все это дело было ужасной ошибкой.
— Вы в самом деле так полагаете?
— Конечно. Это же абсурд. Ну кто, ради бога, мог желать смерти Марине? Она же просто милочка! Ее все любят.
— Не исключая и вас?
— Я всегда была предана Марине.
— Однако позвольте напомнить вам, мисс Брустер, о небольшом инциденте между вами, случившемся
— Ах, это. — Лола махнула рукой. — Я тогда вообще была очень нервной и взвинченной, мы с Робом каждый день ужасно ссорились, оба вели себя как ненормальные. А Марину как раз тогда угораздило влюбиться в него.
— И вы были этим очень недовольны?
— Тогда — да, инспектор. Теперь я понимаю, что мне в то время ужасно повезло. Собственно, я беспокоилась только о детях, знаете ли. Не хотела лишать их отца. Боюсь, к тому времени я уже поняла, что Роб и я несовместимы. Думаю, вы знаете, что сразу после развода с ним я вышла замуж за Эдди Гровса? Теперь мне кажется, что к тому времени я его давно уже любила, но мне не хотелось разрушать семью из-за детей. Ведь так важно, не правда ли, чтобы у детей был свой дом?
— Однако многие говорят, чо вы были ужасно расстроены.
— Ну, мало ли что говорят, — вяло возразила Лола.
— Вы угрожали ей, не так ли, мисс Брустер? Вы даже угрожали убить ее?
— Я только что сказала и повторяю: мало ли, что люди говорят. Каждый может сказать то же самое, но это совсем не означает, что я действительно намеревалась кого-либо убить.
— Это однако не помешало вам несколькими годами спустя выстрелить в Эдди Гровса.
— О, это другое дело. Мы тогда здорово повздорили, и я вышла из себя.
— У меня есть запись слов, мисс Брустер, которые вы произнесли в то время в присутствии своих друзей. — Он раскрыл записную книжку. — «И пусть эта шлюха не думает, что ей удастся так просто вывернуться. Пусть я не выстрелила теперь, я подожду и избавлюсь от нее тем или иным способом. Мне все равно сколько ждать, хотя бы много лет, но я рассчитаюсь с ней в конце концов».
— О, я уверена, что ничего подобного не говорила, — засмеялась Лола.
— А я уверен в обратном, мисс Брустер.
— Люди любят преувеличивать. — Очаровательная улыбка появилась на лице у кинозвезды. — И потом, я была безумна в тот момент, — пробормотала она доверительно. — Чего только не скажешь в таком состоянии! Но вы же не думаете в самом деле, что я ждала своего часа четырнадцать лет, приехала в Англию, встретилась с Мариной и бросила яд в коктейль, когда еще и трех минут не прошло с момента нашей встречи?
Дэрмот Крэддок так не думал. Это казалось ему ужасно неправдоподобным. Поэтому он только сказал:
— Я всего лишь напоминаю вам, мисс Брустер, о ваших угрозах и о том, что Марина Грегг была определенно удивлена и испугана, увидев кого-то, кто поднимался по лестнице в тот вечер одновременно с вами. Естественно предположить, что этим кем-то были вы.
— Но ведь Марина была искренне восхищена, увидев
— Надо, следовательно, думать, что все вы — это одна дружная, счастливая семья!
— Во всяком случае, в этом больше правды, инспектор, нежели в том, что вы предполагаете.
— И вы не можете ничего рассказать, что могло бы нам помочь? У вас нет никаких предположений относительно того, кто мог желать смерти Марины?
— Говорят вам, что никто не мог желать ее смерти. Если говорить честно, я не считаю ее умной женщиной Она всегда ужасно беспокоится о своем здоровье, никогда не знает, что она хочет, все время меняет свои желания, хочет одного, другого, третьего, а когда добивается этого, еще и недовольна. Не могу понять, почему все так ею восхищаются! Джейсон всю жизнь был просто без ума от нее! Удивительно, не правда ли? Но это так. Все ее обожают, готовы ради нее пожертвовать самым дорогим. А она дарит им свою печальную, нежную улыбку и благодарит! И этого им вполне достаточно, чтобы чувствовать себя совершенно счастливыми. Решительно не понимаю, как это ей удается! Вам лучше вовсе выбросить из головы мысль, что кто-то пытался убить ее.
— Я был бы рад последовать вашему совету, но, к сожалению, не могу, ибо это случилось.
— Что случилось? Никто же ведь не убил Марину Грегг.
— Нет, но была совершена попытка убить ее.
— Я этому не верю! Я уверена, что если есть на свете хотя бы один человек, который желал бы убить ту несчастную женщину, то именно он и убил! Очевидно, кто-то унаследовал после ее смерти целое состояние!
— У нее не было состояния, мисс Брустер.
— О, тогда могла быть какая-нибудь другая причина. Во всяком случае, на вашем месте я не особенно беспокоилась бы о Марине. У нее всегда все в порядке!
— Так ли? Она не показалась мне очень уж счастливой.
— О, это потому, что она так мнительна и ко всему относится чересчур серьезно. К неудачным любовным историям. К своей неспособности иметь детей.
— У нее было, кажется, несколько приемных детей, не так ли? — спросил Дэрмот, вдруг вспомнив о настоятельной просьбе мисс Марпл.
— Когда-то да, я помню. Не знаю, зачем она это сделала. Впрочем, она часто импульсивно совершает глупости, а потом жалеет о них.
— Что случилось с этими детьми?
— Понятия не имею. Через некоторое время они как-то незаметно исчезли. Очевидно, она просто устала от них, как от всего другого.
— Понимаю, — произнес Дэрмот Крэддок.
4
Следующий адрес — «Дорчестер», номер 190.
— Итак, старший инспектор… — Ардвик Фенн взглянул на карточку в своей руке.
— Крэддок.
— Чем могу быть полезен?
— Надеюсь, вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов?
— Отнюдь. По поводу этого несчастья в Мач-Бенхэме или, если быть точнее, в Сент Мэри Мид?