Чтение онлайн

– Прошу всех к столу, – произносит мама официальным тоном.

Подобных «аристократических» ужинов у нас дома проходило куча, будь это друзья мамы или отца, деловые партнёры, родственники… Никакой разницы. Практически со всеми родители вели себя стойко, непринуждённо, серьёзно. И это порой не давало мне дышать спокойно. Хотелось больше свободы как для действий, так и для разговоров. Мама всегда ограничивала меня в чём-либо, если дело касалось ужина или обеда со взрослыми людьми. Мне не разрешалось громко чавкать, «набрасываться» на еду, разговаривать на какие-то посторонние темы… Да правил

было куча, и мне приходилось их придерживаться.

– А где Джереми? Неужели он не встретит своего родного брата? – произносит Джозеф, уже сев за стол и успев глотнуть красного вина из бокала из дорогого сервиза мамы.

– Он задерживается на работе, но обещал приехать с минуты на минуту, – отвечает мама.

Дядя лишь слабо кивает в ответ, опустив взгляд на свою тарелку, на которой лежит огромный поджаристый стейк.

– Как твои дела, Мэри? – начинает беседу Каррен. – Что нового?

Я тут же готовлюсь к предстоящему нудному разговору практически ни о чём, но всем видом стараюсь показать, что я «взрослая» девушка, которой до безумия интересно проводить время не со сверстниками, а с друзьями и родственниками родителей. Частенько ощущаю себя самой настоящей принцессой.

– …Так что да. Но я думаю ещё повременить со свадьбой, – доносится до моих ушей разговор. – Для начала нужно подготовить всё. Хочется, чтобы у Кейт была незабываемая свадьба, ведь она этого заслуживает.

– Каждая дочь заслуживает идеальной свадьбы. – После своих слов мама с улыбкой смотрит на меня, из-за чего я чуть не подавилась соком, из которого немного глотнула.

Кажется, стадия «вечные намёки насчёт женихов, будущих детей и внуков» уже на подходе…

– Подождите… – произношу я, затем удивлённо спрашиваю: – А Кейт что, выходит замуж?

Все трое смотрят на меня как на недоразумение.

– Детка, ты нас вообще не слушала? – В голосе мамы словно чувствуется разочарование, и мне становится стыдно. – Кейтлин через месяц выходит замуж, так как на днях её молодой человек сделал ей предложение.

– А я помню, когда нам было по десять лет, мы клялись друг другу, что никогда не выйдем замуж, – бурчу я себе под нос, изобразив обидевшуюся рожицу. – И что все мальчики – гадость.

Каррен смеётся, равно как и мама. Джозеф лишь слабо улыбается, продолжая резать своё мясо.

– Каталина, не всё в наших жизнях идёт по нашему плану, – отвечает Каррен, заставив меня призадуматься. – Иногда случаются большие неожиданности. И встречи, к которым мы не были готовы.

Кейтлин Норвуд – дочь Джозефа и Каррен, моя двоюродная сестра, с которой мы часто виделись в детстве. Она приезжала в гости вместе с Джозефом, и пока дядя с моим отцом обсуждали свои дела, мы бегали во дворе тогдашнего нашего дома и кричали «Мальчики фу! Мальчики гадость!». Я отлично помню нашу клятву никогда не связываться с мужским полом и, видимо, это и отложилось у меня в мозгу, каждый раз всплывая сразу после того, как со мной заговорит парень.

Мои размышления нарушает громкий звук захлопнувшейся двери. Я слышу голос отца ещё с порога, и на лице мгновенно появляется улыбка. Я так скучала по нему! Он – запыхавшийся и уставший – входит в столовую, на ходу подавая своё чёрное пальто горничной, которая, взяв верхнюю

одежду папы, тут же покидает зал.

– Прошу прощения за моё опоздание, – говорит он, подходя к столу. – Рад тебя видеть, Джозеф. – Отец быстро пожимает руку брату, затем обходит его, слабо касается губами щеки гостьи, произнося: – Каррен, прекрасно выглядишь. – И как только он садится за стол рядом с мамой, нежно чмокает её в губы, с любовью поприветствовав: – И тебя, милая, я очень рад видеть.

Мама смущённо улыбается, как девочка-подросток, которой только что признался в любви нравившийся ей мальчик.

– Ты когда-нибудь перестанешь опаздывать, Джереми? – с притворным недовольством произносит она.

– Я не мог отложить очень важную встречу, извини, – отвечает папа.

– Что за встреча? – Джозеф делает глоток из вина, устремив взгляд на своего брата.

Отец отвечает, но я уже его не слышу. Вновь поднимаюсь куда-то на небеса, вновь теряюсь в пространстве, отдавшись глупым мыслям, лишь бы не слышать всю ту чушь, которую обсуждают взрослые. Скучно. Слишком скучно. И почему я должна торчать здесь? Почему Дилан съехал от родителей, а меня не пускают? Где-то в глубине души чувствую, что виною всему является моя безответственность и детское поведение. Отчасти я понимаю, что и дня не продержусь, живя без родителей, но просто не хочу это принимать.

– Каталина, почему бы тебе не пойти к себе? – вдруг вытаскивает меня из моих раздумий голос папы, заставив меня тут же посмотреть на него.

Немного округляю глаза, поворачиваю голову в сторону мамы, которая удивлена не меньше меня.

– Джереми, а как же ужин? – с лёгким возмущением интересуется она.

– Брось, Мэри! Я вижу, как она еле держится, чтобы не уснуть. Перестань давить на нашу дочь. Она ещё слишком молода для подобных разговоров.

Искра надежды, я уверена, сверкнула в моих глазах, и мне даже показалось, что она осветила всё вокруг меня.

– Пап, ты серьёзно? – Голос мой звучит неуверенно, ведь одна моя часть не верит всему происходящему.

– Да. – Папа одобрительно кивает.

Я вновь смотрю на маму как на окончательный ответ, словно на президента, который с минуты на минуту выдвинет важное решение, которое изменит всю жизнь. Вижу на её лице лишь согласие с отцом, ведь перечить ему она никогда не станет. Джереми Норвуд – глава нашей семьи, как и положено традиционным семьям, и никто ему не указ.

– Спасибо, пап! – Пытаюсь визжать не слишком громко, ведь правила приличия на меня всё ещё действуют. Встав из-за стола, я кланяюсь нашим гостям, будто принцесса. – Прошу прощения. Ещё увидимся.

Выхожу из столовой, свободной грудью выдыхаю воздух, который застрял в лёгких. Напряжение спадает со всего тела, и я бегу в свою комнату. Открываю дверь, вижу горничную, что моет мой пол с наушниками в ушах.

– Ты можешь идти, – говорю я.

И получаю в ответ одно молчание. До меня доходит музыка с её наушников, и я понимаю, что громкость слишком высокая, чтобы девушка меня услышала. А ещё слышу, как она подпевает. Её голос очень приятный, и слух у неё есть. Я подхожу к ней и тычу пальцем в спину. Она тут же вздрагивает и оборачивается ко мне, вынув один наушник из левого уха.