Раз став героем
Шрифт:
Майор включила дисплей и высветила другим цветом несколько носовых отделений.
– Если 17А, 18А и В, и 23А останутся целыми, это сохранит нам значительное время для ремонта.
– Значит, принимая во внимание то, что необходимо соблюдать предосторожности ради безопасности персонала, на заливку внутренней и внешней части уйдет примерно 96 часов...
– А зачем заливать с внешней стороны?
– спросил кто-то.
– Потому что нам не нужны летающие вокруг куски, способные столкнуться с нами или уцелевшей частью Духа, - ответила Питак.
–
– Чем больше людей, тем быстрее мы все сделаем. Так как мы не будем приближаться к мине, это должно быть безопасно.
– Если у нее нет фиксированной даты...
– Если у звезд не растут рога... конечно, тогда взрыв убьет всех нас, но другого способа узнать нет.
– Хорошо, командор, - согласился капитан.
– Полагаю, у контроля за повреждениями есть опытный персонал, чтобы залить пеногерметик?
– Да, сэр.
Хакин повернулся к своему помощнику:
– Проследите, чтобы он получил все, что нужно. Майор Питак, ПСК может сделать что-нибудь, чтобы ускорить процесс?
– Да, сэр, - кивнула та.
– С разрешения капитана, бригады строителей готовы расширить доступ в отсеки, которые надо залить; завалы уже разобраны...
– Я думал, мы всех отозвали, - заметил капитан.
– Да, сэр. Но когда тактический анализ сделал заключение о том, что мина запрограммирована на наш внутренний док, я послала их назад.
– Очень хорошо. Держите меня в курсе.
На этом Хакин поднялся и вышел, за ним потянулись и остальные. Питак подозвала кивком головы Исмэй.
– Старший лейтенант, вы пока не готовы работать с бригадой в подобной ситуации; оставайтесь в офисе за главного... будете держать со мной связь. Я пойду туда сама.
– Да, сэр.
Питак направилась в коридор, и Исмэй последовала за ней.
– Будете отвечать за доставку материалов и инструментов, которые нам понадобятся. Я составила модель в офисе, но ее нужно доработать... так всегда бывает. Помните об ограниченных лесах Духа. Мы не хотим начинать все заново.
Разработка операции заняла около часа, потом Питак внесла изменения, и Исмэй больше некогда было думать о чем-то, кроме своего задания. Она послала запросы на инструменты, материалы и персонал. Несколько пунктов потребовали вмешательства свыше, и ей пришлось обратиться в офис командора Севеч, чтобы там убедили упрямого старшего инструктора технических курсов, который не понимал, почему инструктор по системам вооружения должен пропустить занятие ради мины. Он заявил, что 14-ая верфь должна иметь собственный саперный отряд... но вскоре после вежливого требования по соответствующему каналу появилась бойкая женщина с протезом вместо руки и сложенным скафандром за спиной. Исмэй направила ее к правому шлюзу и вернулась к работе.
Ей хотелось посмотреть, как будет продвигаться работа на Духе; она имела смутное представление о том, что такое "пеногерметичный заслон" и как его устанавливают. Но строительные бригады Питак нашли новых пострадавших в носовых отсеках, большинство из которых были
– Искусственная гравитация вышла из строя, как и коммуникация... возможно шрапнель разрезала их как нож. Удивительно, что кто-то вообще выжил, и не известно, скольких удастся вытащить... они в очень плохом состоянии. Но в отсеках больше никого не осталось, поэтому можете посылать следующую команду, как только пути очистятся.
Исмэй посмотрела на экран, на котором отражалось все, что происходило между Коскайэско и Духом. Когда медицинский челнок-эвакуатор исчез из вида, она занялась грузом, который просила Питак.
Исмэй с головой ушла в работу и подскочила, когда сержант за другой консолью воскликнул:
– Ого!
А потом:
– Слава богу, ее залили...
– Мину?
– спросила она, когда наконец смогла вздохнуть.
– Ага. Хотите посмотреть?
Она не могла противостоять такому искушению. Пробоины в корпусе Духа больше не было видно, остался только ее край. Это означало, что мина находится вне поля видимости. Картинка сместилась. Теперь там, где, как помнила Исмэй, должна быть мина, находился неправильной формы серый пузырь, освещенный прожекторами Коскайэско.
– Это запись с челнока, - объяснил сержант.
– Транслируют узким лучом... У них там установлено несколько для наблюдения.
Картинка приблизилась, пока Исмэй ни увидела, что пузырь похож на взбитые сливки или сахарную глазурь, выдавленную в цилиндр.
– Все ближайшие отсеки тоже залили, - сказал сержант, - и цилиндр вокруг мины снаружи, чтобы направить взрывную волну прочь от нас... А уже последним закрыли верх. Это когда...
Она взорвется. Пузырь пеногерметичного заслона разлетится на части и обломки выбьют верх, уносясь прочь от Духа.
– Все обломки будут направлены в нужную сторону, - продолжал объяснение сержант.
– Хорошая разработка. В сообщениях говорится, что внутри взрыв будет небольшим. Потом останется только счистить пеногерметик, а это можно сделать и в большом доке.
– Не понимаю, как это работает, - призналась Исмэй.
– Я думала, если ограничить радиус взрыва, то будет только хуже.
Сержант пожал плечами:
– На самом деле я тоже не понимаю. Но у меня есть знакомый в десятой секции, который входит в их саперную группу. Он сказал, что было несколько вариантов: попытаться нацелить ее куда-нибудь и позволить всей энергии уйти в направлении, где никого не побеспокоит, или обложить мину подушками, чтобы поглотить мощность.
– Но ведь пеногерметичный заслон тоже взорвется...
– Ну, может тогда ему нужно быть потолще... но сейчас его достаточно, чтобы обломки выстрелили в безопасном для нас направлении. Заметили, куда он направлен?
– Прочь от Кос, все, что я знаю, и что для меня важно, - сказала Исмэй.
– К точке выхода из гиперпространства, - указал сержант, усмехнувшись.
– Если какой-нибудь глупый корабль Кровавой Орды появится здесь, то напорется на кучу обломков от собственной мины.