Райвен
Шрифт:
«Господи, Райв, милый, только бы ты был там, — растерянно подумала она, выскакивая из номера. — Они же просто гостиничные автоматы, откуда им знать».
Она представила его, застывшего меж обыкновенных машин в темном боксе подземного гаража. «Что же я натворила», — с этой мыслью она захлопнула дверь номера и побежала к лифту.
Сердце Беат бешено колотилось.
Лифт опустил ее до подземного уровня. Выскочив на огромное пространство гаража, она застыла, мучительно пытаясь понять, где же этот проклятый бокс номер семь.
— Райвен! — не выдержав, крикнула
Тишина. Только гулкое эхо метнулось меж бетонных столбов, подпиравших свод.
— Райвен! — теперь в ее крике была мольба. Медленно продвигаясь меж запаркованных машин, она продолжала звать его, уже даже втайне не надеясь на ответ.
Она обидела его. Больше — она его бросила, и он понял это.
Бокс номер семь был пуст. Не было ничего — ни следов, ни каких-то признаков двадцатитонной машины. Она даже не представляла, в какую сторону он пошел.
Ухватившись рукой за ярко-желтое ограждение, Беат подняла к уху трубку коммуникатора.
— Соедините меня с Андором, — бессильно попросила она.
— Сэр, вот, вероятно, то, что вы ищете, — компьютерный техник «Виктории» протянул полковнику электронный планшет.
Шнайдер взглянул на изображение.
«В этой Башне сам Шиист ногу сломит», — подумал он, пытаясь проследить взглядом узор ломаных и кривых линий.
То место, которое указал ему техник, располагалось чуть выше пробоины. Это был огромный сферический зал, и, судя по результатам сканирования, большая часть всех коммуникаций Башни стекалась именно сюда.
— Как мы можем туда попасть?
— Сэр, мы обнаружили генераторную, — доложил один из бойцов, вынырнув из тьмы бокового прохода. — Там все выглядит исправным, нужен лишь пусковой импульс. Возможно, нам удастся запустить один из лифтов.
— Хорошо, пошли, — Шнайдер обернулся. — Это не опасно? — спросил он у компьютерного техника.
Тот пожал плечами.
— Мы не знаем ничего о структуре этого комплекса. Здесь должны быть системы охраны. Я бы вообще не стал тут трогать ни одного рубильника.
Шнайдер поморщился, как от зубной боли. Знать бы, что тут произошло несколькими веками раньше!
— Ладно, фрайг с ним. Не ошибается только тот, кто ничего не делает.
— Сэр, — осторожно начал шагавший за его спиной техник, — помните тот эндоостов на лестнице?
— Ну? — не оборачиваясь, спросил Шнайдер.
— Когда мы проходили мимо, я отсканировал его системы, — нерешительно сообщил солдат.
— Да говори ты толком! — Полковник резко остановился, так что техник, не успевший вовремя затормозить, едва не сбил его с ног. — Что ты там увидел?
— Его системы не обесточены, — признался солдат, который все еще не пришел к определенному мнению, кого он боится больше: Шнайдера или этой жуткой, безмолвной конструкции. — Есть такое понятие — долгий резерв, пояснил он. — Энергосберегающая функция — это признак любой высококлассной машины. — Техник поднял голову, и фонарь гермошлема осветил бледное лицо Отто Шнайдера. — Его накопители
— Почему он тогда сидит там? — не понял Шнайдер.
— Потеря командных приоритетов. Он потерял связь с руководящими программами.
— Дерьмо! — полковник схватил его за плечевые пластины скафандра и дернул к себе, так что их гермошлемы глухо стукнули, ударившись друг об друга. — Почему ты молчал?
— Я не был уверен.
Одному Шнайдеру было известно, сколько сил потребовалось ему, чтобы разжать пальцы. Слишком велик был соблазн садануть кулаком по забралу гермошлема этого труса, чтобы тот узнал, что такое настоящий страх, когда жизнь по капле утекает из твоего организма вместе с последними молекулами пригодного для дыхания воздуха.
— Иди вперед! — он пинком подтолкнул техника по направлению к генераторной. — И не вздумай еще раз испугаться. Лучше пораскинь своими мозгами, как подать ток на выборочные системы, чтобы не активировать защиту.
— Хорошо, сэр. Я буду стараться.
…В темном прямоугольном зале у застывших силовых установок уже суетились люди. Внезапно мрак заметно поредел — это вспыхнуло несколько переносных прожекторов, осветив покатые контуры генераторов.
— Взрыв произошел несколькими уровнями выше, но заряды не были направленными, потому разрушения распространились во все стороны, проговорил один из офицеров, указав полковнику на трещины в своде и на стенах зала. В некоторых местах болтались обгоревшие огрызки кабелей высокого напряжения, перебитые замыканиями провода. — Вот в этом месте на генераторы подавалось первичное питание обмоток возбуждения, — он указал на связку толстых энерговодов, которые отсекло от стены, словно какой-то гигант полоснул по ним ножом. — Выходы аварийного питания на цепи Башни по большей части целы — генераторы не были запущены, и по этим цепям в момент катастрофы не шло напряжение.
— Что это нам дает? — осведомился полковник.
— Мы можем запускать генераторы по одному, выясняя тем самым, с какими системами Башни они связаны.
— Метод «научного тыка»? — криво усмехнулся полковник.
— Ничего другого не остается, сэр.
— Что ж, будем пробовать, — пожал плечами Шнайдер. Ему уже изрядно надоело ползать в кромешной тьме по запутанным уровням этого циклопического сооружения. К тому же он лучше других представлял, что рано или поздно, но им придется начать процесс проб и ошибок.
Из секундной задумчивости его вывел раздавшийся в коммуникаторе возглас:
— Смотрите сюда!
Полковник резко обернулся, пытаясь понять, что привлекло внимание одного из солдат, заставив того позабыть о субординации.
Пятна света от плечевых фонарей собрались вместе у дальней стены. Там, у крайнего из генераторов, явно присутствовало нечто чужеродное — по стенам в живописном беспорядке тянулись разнокалиберные провода, на полу, словно ящики на складе, в штабель были сложены стабилизаторы напряжения. Связки силовых кабелей ползли по самодельной конструкции, исчезая в недрах генератора.