Райское место
Шрифт:
– Расслабьтесь, мистер Хиллбери. Вы как будто камень на голове несете.
– Сам трясешься, – тихо ответил я.
Он улыбнулся. Если этот мальчик трясся, то только от восторга: его герой опомнился и перешел к действию. Сейчас окажется, что моя шариковая ручка на самом деле – лазерный нож, а зажигалку можно в два счета трансформировать в автоматический пистолет. Если бы!
– Иди к нам домой, – сказал я. – И не высовывайся, пока я не вернусь.
Мальчишка попробовал возражать, но я был непреклонен:
– Иди и решай задачи из сегодняшнего раздела. Помнишь все, что я объяснял? – Делберт кивнул. – Так докажи, что я не зря потратил время. У Клейменов ты мне будешь только мешать.
Он кивнул и пошел быстрее, ни разу не оглянулся. Новобранец
Делберт скрылся из виду, а я нарочно не спешил – пусть мальчик отойдет подальше. Перекинулся парой слов со старой миссис Биннс, снисходительно усмехнулся, выслушав поздравление с удачным «отловом». В двух шагах от бабки Торин прыгала на одной ножке по процарапанным на земле классикам. Сегодня на ней было платье, не украшенное костями, зато на шейке позвякивали бусы: снизанные крохотные косточки.
Я уже знал, что кости и другие остатки каннибальских пиршеств моухейцы, вернувшись в человеческий облик, сжигают, но это было не такое строгое правило, как те, что касались добычи мха. Линда Биннс, заботливая мать, постоянно забирала по нескольку «игрушек» для обожаемой доченьки. Вот и в память о последнем дожде нанизала на нитку фаланги человеческих пальцев. И с этим я намеревался мириться всю жизнь?! Но я не винил себя. Может, попозже. А сейчас надо убрать из деревни «отловленных». Слава богу, «Бьюик» еще стоял там, где его оставил хозяин. Я побаивался, что Чарльз уже гонит машину на запад, чтобы за двести миль от Моухея пустить ее под откос. А он, значит, от-ложил дело? Нет, беззаботность не в стиле моих новых соседей.
Вместо того чтоб идти в дом, я свернул к машине и поднял капот. Ага, свечи вывернуты и исчезли. Понятно.
– Проблемы, Уолт?
Стэн Клеймен вышел на крыльцо, настороженно глядя на меня. Роя рядом с ним не было. Я не удивился: парень давно уже предпочитал держаться от меня на максимально возможном расстоянии. У него, в отличие от самых младших жителей деревни, был для этого повод.
Через два дня после того как я объявил Делберта своим помощником, Дилан и Рой подстерегли его утром, когда мальчик выходил из дому, и затащили на задний двор. «Мы тебе напомним, кто здесь человек, а кто – собака», – объявил Дилан. Рой держал Делберта, вывернув его руки назад, и, как всегда, посмеивался. «Пять минут – твои, потом за него берусь я», – напомнил он дружку. Но Дилану не пришлось использовать и пяти секунд отведенного времени. Делберт, который годами покорно сносил побои, позволяя себе лишь тихо плакать, теперь стал вырываться. Носком кроссовки он крепко пнул брата в колено, а пока Дилан вопил, с силой ударил Клеймена по лодыжке – и тут же резко откинул голову назад. Макушка столкнулась с подбородком Роя, парень охнул от боли и выпустил пленника. Не теряя времени, Делберт кинулся к забору, перескочил его, не чуя под собой ног, и помчался к нашему дому. Оба «человека» неслись следом, ругаясь во все горло – их голоса я услышал раньше, чем крик своего помощника: «Мистер Хиллбери, они снова нарываются!» Смеяться над формулировкой времени не было. Я бросил возиться с телевизором, никак не желающим принять хотя бы два канала (выбирать из одного слишком скучно, согласны?), и, не задумываясь, ухватил кочергу. Камин в гостиной был не фальшивым и оснащен всем необходимым, настоящий раритет.
Когда я вылетел из дому с кочергой в руке, Дилан предупредительно включил тормоза и остановился на безопасном расстоянии, а Рой решил, что городской тип не посмеет его тронуть. Он был прав, не
Он даже не упал. Пошатнулся, сбился с шага и отступил, но удержался на ногах. Ярость во взгляде приблизилась к отметке «бешенство». Или я докажу, что сильнее,
как, интересно, это сделать?
или сейчас мой авторитет, свеженький, как лист бумаги с одной-единственной строчкой, превратится в ошметки.
– Назад! – кочерга просвистела перед носом Клеймена, и он инстинктивно отдернулся. – Какого хрена ты сюда явился?!
– Уйди! – огрызнулся он. – Уйди, пока живой! Вот черт, как я сам не додумался до этой реплики?
Пришлось еще раз махнуть кочергой.
– Опомнись, дешевка! Я констебль!
– Ты чужак!
Он не сомневался, что кочерга – пустая угроза. А костяшки пальцев у меня ныли от удара, если попробую врезать еще раз, сам заскулю. Сделать умное лицо и отступить? Треснуть его кочергой по руке? Я пытался принять самое быстрое решение в жизни, когда мимо меня пронесся живой снаряд. И я чуть не сел на землю, осознав, что это Джейк. Мой отрешенный от мира друг катапультировался с Сермахлона и налетел на Роя, не думая, насколько парень силен и как отреагирует
Стэн Клеймен на нападение на его сына. Рой не успел отступить; Джейк ударил его по переносице и, подставив подножку, с силой толкнул в грудь.
– Уолт сказал тебе, что он констебль! – проорал он. – Это значит, вы все должны ему подчиняться, понял? А во-вторых, мы не чужаки!
Рой не ответил. Он прижимал руки к лицу, но кровь из носу просачивалась между пальцами, разрисовывала тыльную сторону ладоней кривыми полосками. Дилан, не дожидаясь, пока очередь дойдет до него, побежал к полю камней. А мистер Пиле, которому выпало наблюдать за мной в тот день и который следил за стычкой от угла нашего дома, громко объявил:
– Ларри кому попало чин констебля не доверил бы. Слышишь, Рой? Если Ларри решил, что Уолт такого звания достоин, твое дело подчиняться, а не на рожон лезть.
– Он выродка защищает, – огрызнулся сквозь хлюпающую в носу кровь Рой.
Тогда я впервые поступил как последний подонок. Размахнулся и, как молотом, ударил кулаком по его прижатым к лицу рукам. Парень заорал, кровь полилась уже ручьем. Отступив, он присел, сгорбившись, уперся в землю измазанной кровью рукой. Кажется, жмурился от боли, я точно не мог разглядеть. И не хотел.
– Еще раз назовешь Делберта выродком или поднимешь на него руку, сверну тебе шею ко всем чертям, – отчеканил я. – Катись отсюда!
Он не возражал. За Диланом след простыл, а Дел-берт выдохнул:
– Спасибо, мистер Хиллбери, – и тоже побежал к центру деревни. Хвастаться победой? Перед кем, перед миссис Гарделл? Но я быстро вспомнил об Айрис. Дел-берт небось жалел, что ее здесь не было. Столько лет его унижали на глазах у этой красавицы, что справедливо было бы ей увидеть, как унижены его враги.
– Если тебя кто-то тронет, я рядом, – сказал Джейк. Здорово! Только глаза у него слишком ярко блестели – как в ту минуту, когда он в облике мутанта приплясывал над свежим трупом. И я поспешил отвернуться, буркнув «хорошо» так тихо, что он вряд ли расслышал.
Джейк вернулся к рукописи, мистер Пиле присел на ступеньки, а через двадцать минут Стэн Клеймен явился выяснять отношения. Надо было ему быстрее шевелиться: к тому времени Делберт уже привел к нашему дому О'Доннела. Видел он Айрис или нет, но на хвастовство тратить время не стал и позаботился обо мне не хуже, чем я о нем: при Ларри Стэн не слишком шумел. А Ларри держал мою сторону, как хороший адвокат. Беседовали мы долго (как раз тогда Стэн детально описал мне требования, выдвигаемые общиной к констеблю, и предупредил насчет предательства), но в результате Клеймен признал, что Рой был не прав и получил по заслугам. Наверное, это случилось впервые. С того дня Рой ни разу не попробовал показать мне рога.