Чтение онлайн

Егор правой рукой покрутил колки, левой аккуратно извлекая звук (только сейчас я заметил, что егорова гитара — зеркальное отражение обычной. Инструмент-левша). Настроив, он провёл пару раз длинным ногтём по струнам и заиграл.

Я посмотрел на Милану. Она явно была смущена вниманием. Привыкла сидеть в кабинете наедине с Демьяном Алексеевичем.

И вот девушка запела:

— Тебе не нравится дым — чёрт с ним.

Он убивает слова, кругом голова.

Уже разносит

молва по дворам,

Что между нами «Чивава»…

Её стеснение вмиг исчезло: плечи расправились, подбородок вздёрнулся. Вечернее платье нежно-кремового цвета будто начало сиять. Я даже не подозревал, что кроме сочинения стихов она ещё и хорошо поёт. Да-а, с таким голоском можно легко затмить любую поп-диву. Почти любую…

— Признайся, Роман, она нравится тебе?

Эти слова, произнесённые прямо в ухо, заставили вздрогнуть от неожиданности. Я и не заметил, что радом сидит Валентин. Обернувшись, в первую очередь увидел дракона, пучащего глаз из-под манжеты.

— Возможно, — ответил я дракону.

— А как же Катерина?

Я уставился в хитро прищуренные глаза Валентина. Откуда ты знаешь?..

А Милана продолжала петь:

— Но грубый твой голосок, как электрошок.

Что я пьяна без вина — твоя вина.

Теперь узнает страна до темна,

Им донесут обо всём на FM – волнах.

Она смотрела на меня. Не отрываясь, будто ждала каких-то слов. Но я молчал, слушал этот чудесный голос. Как я мог позабыть о нём?

— Я помню белые обои, чёрная посуда,

Нас в хрущёвке двое, кто мы и откуда?

Задвигаем шторы, кофеёк, плюшки стынут.

Объясните теперь мне, вахтёры,

Почему он на ней так сдвинут?..

(Александра Попова — Вахтёрам (кавер Бумбокс)

— На ней сдвинут? — вновь раздался голос Валентина. Он настойчиво протягивал мне какую-то карточку.

Его дурацкие вопросы и дыхание прямо в ухо начали раздражать, и я резко спросил:

— Что ты хочешь от меня?

Взгляд упал на карточку. На ней была изображена дама в красном облегающем платье. В верхнем правом — алый отпечаток губ. Катерина?..

Песня закончилась. Андромеда даже подскочила от восторга, вытянув руки и мелко-мелко аплодируя.

— Прошу нас извинить, — сказал Валентин, вставая и беря меня под локоть, отчего мне тоже пришлось подняться.

Когда выходили из офиса, я обернулся и заметил взгляд Миланы. Он словно кричал: «Куда же ты?», но дверь закрылась, и мы с Валентином оказались в коридоре наедине.

— Какого чёрта? — спросил я, уставившись в глумящиеся лицо коллеги.

— Я всё про тебя знаю, — сказал он.

Я опешил.

— Что, изволь?..

— Не

валяй дурака, Снеговой. — Валентин вдруг стал серьёзным и угрожающе шагнул ко мне. — Лучше признайся во всём и встань на сторону следствия.

— Да в чём признаться? Я не понимаю!..

— Тише. — Валентин прижал палец к губам, а меня — к стенке. — Раз не хочешь, я скажу всё за тебя. Ты узнаёшь о том, что я должен встретиться с Катериной в «Авеню» и занимаешь мой столик. Она путает тебя со мной, и ты ловишь её на крючок. Затем этот спектакль с «бильярдным шаром», когда её телохранитель Александр, также участвующий в сговоре, ударил тебя по затылку — явно постановка для того, чтобы усыпить бдительность Катерины. Тогда-то она и поверила в твою непричастность, а ведь почти догадалась, что тебя подослал Магомедов…

— Что?!

Я попытался вырваться, но Валентин грубо удержал меня, ещё сильнее прижав к стене предплечьем.

— Я всё о тебе понял, — продолжил он, — когда ты сел в машину к адъютанту Магомедова, к лысому… А затем увиделся с ним на балу. Но окончательно ты выдал себя, когда в «Корлеоне» встретился с самим Магомедовым…

— Ты следил за мной?!

— Да, я следил за тобой. — Валентин наконец отпустил меня и отступил на шаг. Я раздражённо начал оправлять костюм. — Думал, что знаешь меня? Бывший бородач и курильщик, с татуировками на предплечьях, некий Валентин. Работает здесь всего месяц, но ты, Снеговой, конечно же, уже знаешь его как облупленного.

— Да что, чёрт возьми, тебе от меня надо?!

Валентин пристально посмотрел, затем поправил галстук-бабочку и произнёс:

— Разреши вновь представиться: Николай Знойный. Детектив.

Я с недоверием глянул на него. Знойный? Тот самый детектив, ведший дело об убийстве отца Катерины? Совсем не похож на того, чьё фото мелькало в новостных сводках.

— Удивляет лицо? — угадал мой вопрос Валентин. — Фото в СМИ… это, так сказать, псевдоним. Незачем преступникам знать мою истинную внешность.

— Почти как Бэтмен? — сказал я и нервно засмеялся.

— А ты проницательный. — Он смотрел на меня так, будто пытался разглядеть внутренности.

— Выходит, — начал я, медленно развивая мысль, — ты больше не считаешь меня преступником, если раскрыл свою личность?

— Я и не считал, — невозмутимо ответил Валентин. — Я лишь подозревал. Но ты очень искренне недоумеваешь на обвинения.

— Честно: не имею ни малейшего понятия, какое преступление я мог совершить, чтобы за мной установил слежку сам Знойный.

Валентин посмотрел вдоль пустого коридора.

— Идём, прогуляемся, — сказал он. — Изложишь мне свою версию.

Через пару минут мы, одевшись, вышли на улицу. Я тут же достал трубку и начал нервно парить. Валентин достал свою, имитирующую сигару: при втягивании даже загорался красный огонёк.

Пошли вдоль улицы в сторону набережной. Парили молча. Но вот Валентин, очнувшись от захвативших его мыслей, попросил рассказать всю историю моей любви с Катериной. Не без смущения я последовательно выложил всё, начиная от нашего знакомства до последней ночи, проведённой вместе. Рассказал также про лысого и про Магомедова.