Шрифт:
Мартин не любил подобные места. Он вообще с опасением относился к большим скоплениям людей, будь то улица, бар или торговый центр.
– Я не понимаю, что заставляет всех этих, разумных с виду индивидов, создавать толкучку и тусоваться, обтираясь друг о дружку плечами и задницами. Такое ощущение, что в школе они совсем не учили географию и не знают, насколько огромна наша планета, – любил он жаловаться приятелям, когда немногочисленная компания по субботам отдыхала перед огромным телевизором, смотря футбол и попивая пиво из пузатых кружек.
А
Всех подробностей тех дней мозг Мартина уже не хранил, записав на их место более свежую информацию о бытии своего хозяина, но отдельные моменты были навсегда отлиты в бронзе и возведены в ранг незабываемых. Примерно через пятнадцать минут после начала митинга, наслушавшись пламенных речей ораторов и проклятий в адрес зажравшихся богатеев и властей, которые с ними не борются, а лишь услужливо подносят очередную ложку с народной кровью ко рту, полицейские утратили былое хладнокровие.
В толпу полетели гранаты со слезоточивым газом, послышались выстрелы, и несколько протестующих свалились на землю, воя от боли и сжимая ушибленные резиновыми пулями ноги и руки. Тем не менее основная масса протестующих продолжала оставаться на площади, скандируя ещё громче и наступая на полицию. Кто-то даже пытался отыскать в едком дыму гранаты и «вернуть» их владельцам.
Но когда показались исполинские машины-водометы, медленно ползущие по середине проезжей части и сбивающие мощными водяными струями не только людей, но и велосипеды, мотоциклы, уличную мебель, кафе и тумбы с газетами, толпа дрогнула. Началась паника и спешное отступление. Как ни старался отец Мартина побыстрее выплыть из беснующегося людского моря, ему это не удавалось.
В какой-то момент мальчика даже сбили с ног и пару раз пробежали по спине и голове. После этого нервы всегда спокойного и уравновешенного Филиппа не выдержали и он, заехав с размаху по лицу очередному идиоту, готовому ради собственной жизни раздавить ни в чём не повинного ребёнка, присел и буквально закинул Мартина себе на плечи. Продолжая раздавать направо и налево мощные пинки ногами, мужчина кое-как выбрался из «протестного фарватера» и, добежав до ближайшего дома, укрылся под сводами арки.
И хотя Мартин в той буче сильно не пострадал, отделавшись парой внушительных синяков и ушибов, страх перед толпой остался у него на всю жизнь. Он даже старался жизненный распорядок устроить так, чтобы встречать как можно меньше посторонних. Именно поэтому Мистер Клейв был самым ранним посетителем супермаркетов, первым и последним (в зависимости от обстоятельств) пассажиром в транспорте и обладателем одного из лучших комплектов домашнего кинотеатра в городе. Прибавив к этому высокоскоростной интернет, он навсегда избавил себя от «опасных» посещений музеев, театров, стадионов и выставок.
Тем
Мистер Клейв не был расистом и уж тем более националистом, но толпы людей со смуглой кожей, окружавшие его на улице со всех сторон, заставляли мужчину нервничать и постоянно вытирать пот со лба. И хотя арабы вели себя крайне дружелюбно по отношению к «бледнолицему», не приставая и не выкрикивая вслед обидных оскорблений, Мартин внутренне был готов к любому развитию событий. То ему мерещились бомбы, спрятанные в объёмных продуктовых сумках, которые несли домохозяйки в чёрных хиджабах. То на миг показалось, что хозяин восточного кафе выплеснул в сточную канализацию не ведро грязной воды, а химическую заразу, грозящую отравить полгорода.
Чтобы прогнать параноидальные мысли, Мартин достал из нагрудного кармана смартфон и еще раз сверился с рекламным объявлением на сайте компании. «…улица Доурела, дом 15, офис 408…» – значилось в контактных данных.
– Не понимаю, как в таком маленьком доме может находиться четыреста офисов? Разве что хозяева решили начать нумерацию с трёхсот пятидесяти, – недоумевал Мартин, осматривая небольшое трёхэтажное здание с потрескавшейся краской на фасаде и давно не мытыми замусоленными окнами. Однако он был «компьютерным червём», «гражданином цифрового мира», как любили называть его друзья, поэтому хорошо написанный сайт и удобную навигацию по нему ценил гораздо выше чистых стёкол и подметённых тротуаров.
Внутрь здания вёл всего один подъезд с высокой узкой дверью. На стене справа от неё висел домофон. Судя по количеству оплавленных кнопок и по вмятинам на металлическом корпусе, переговорный прибор был излюбленным предметом вымещения отрицательных эмоций у местных хулиганов.
Мартину всё меньше хотелось общаться с компанией, которая размещена в таком захолустье и прячет свой офис в убогом здании за «убитым» домофоном, но отступать он не привык. Поэтому смело нажал на кнопку под указателем 408. Мгновенно раздался весёлый приветливый голос: «Добро пожаловать в компанию “Счастье в обмен на время”! На какое время назначен Ваш визит?»
– На двенадцать тридцать, – без энтузиазма ответил Мартин.
– Добро пожаловать, мистер Клейв. Наши специалисты ожидают Вас, – пропищал домофон и произвёл жуткий щелчок, после которого дверь слегка приоткрылась.
– Надо же? какие пижоны! – возмущался про себя Мартин, пока поднимался по лестнице, следуя указателям, на третий этаж. – На сколько вам назначено! Можно подумать, что им не всё равно? в какое время придут клиенты. Что-то я не заметил на входе кучу страждущих, желающих обменять своё время в обмен на безграничное счастье.