Райская птичка (СИ)
Шрифт:
Некоторое время они молчали. Он чувствовал, как тяжело вздымается её грудь.
– Ты мне ничего не хочешь объяснить? – первый заговорил он.
– Я? – Она опешила от такой наглости. – Я тебе должна что-то объяснять?
– О, да… Мне страсть как хочется узнать, что ты тут делаешь.
– То же, что и ты.
– Я здесь по делу.
– О, да… - Она скопировала его интонацию. – Тогда я тоже.
– Ненавижу, когда меня дразнят. – Он пригнулся к её ушку, совсем близко, дыханием вызывая волну мурашек.
Она сжала
Он укусил её!
Это было не больно. Но так неожиданно. Импульсивно она попыталась выдернуть ладонь из его руки и врезать ему по плечу. Попытка осталась только попыткой. А его «благородству» видимо пришёл конец. Ладонь, и её саму, он сжал до хруста в костях.
– Улыбайся, милая… тебе это так идёт… - едко сказал он, отпустив её ушко.
Кровь бросилась ей в лицо, в ладони, побежала по венам с неимоверной скоростью.
– Отцепись от меня!
– Не дёргайся. Или тебе так нравится привлекать к себе внимание?
Она притихла, заметив, что и правда, люди стали посматривать на них с интересом. А он ослабил хватку, позволив ей вдохнуть полной грудью. Краем глаза Энджел заметила ту блондиночку, с которой танцевал Данте. Она была с каким-то мужчиной. И его рука находилась у неё на… Занятные видно у них отношения, раз она позволяет кому попало лапать себя за зад.
– Ну, так как же ты тут оказалась, Птичка?
– Не поверишь, пришла на своих двоих.
– Зачем так грубо…
– Вот и не нарывайся. Ты видел, что я не одна. Я пришла с Дэвидом. Он меня пригласил. Не задавай глупых вопросов. – Голос звенел от переполнявших её чувств.
– И кто же этот таинственный Дэвид? – Оказалось, что самое трудное впереди. Он с трудом контролировал себя. Руки так и чесались выволочь её отсюда, забыв о церемониях.
– Что? Мысленно листаешь странички отчётов своих ищеек и никак не найдёшь там его имени? Как досадно. Вот это оплошность. Уволь их всех к чёртовой матери или больше не обращайся к ним за подобными услугами, - сладенько сказала она, решив довести его до точки кипения.
Мелодия сменилась, но он и не думал отпускать её.
– Твой верный пёс уже ищет тебя. – Он заметил, что Дэвид явно выискивает их взглядом.
– Невежливо с моей стороны так надолго оставлять его.
– Думаешь, он заскучает? – Рука его медленно поднялась по спине, замерла на мгновение и опустилась непристойно низко. Почти на ягодицы.
– Уверена. – Она улыбнулась ему не менее лучезарно, чем та мартышка, что недавно висела на нём. И внутренне следила за его движениями.
– Хочешь, чтобы я отвернул ему голову? Пристрелил? – Они плавно кружились, мягко переступая.
И голос его тоже был мягкий и обволакивающий. Вкрадчивый. И чуть-чуть пьянящий. Как шампанское.
– С ума сошёл? – шепнула она. И едва не подпрыгнула. Он ущипнул её. Она стиснула зубы. Только это и оставалось сделать – стиснуть зубы и впиться взглядом. Жаль, что взглядом
– С чего это? Ты же так хотела увидеть мою реакцию. О, она есть, можешь не сомневаться. Ужасно раздражает, когда около моей женщины трётся какой-нибудь урод.
Его это не просто раздражало. Это взбесило его так, что он забыл, зачем пришёл на этот приём. Сначала он подумал, что у него галлюцинация. Что его интерес и привязанность дошли до крайней степени и в каждой блондинке ему чудится она. Каково же было удивление, когда, действительно, это оказалась она. Его Птичка порхала из зала в зал. И естественно не одна. И в прекрасном настроении.
– Дэвид совсем не урод, а очень даже порядочный человек.
– Да мне глубоко плевать, кто он такой. Как давно ты его знаешь?
– Достаточно.
– День-два, Птичка?
– Не твоё дело. Я не обязана перед тобой отчитываться. И вообще, кто бы говорил! Что-то ты сам не очень скучал, когда к тебе липла та дамочка!
– Какая? Блондинка или рыженькая? – поинтересовался он.
– Ах, ещё была и рыженькая?
– Да, здесь полно красивых фифочек, которые не ведут себя как выпускница на школьном балу и точно знают, чего хотят.
Возмущение её быстро угасло, когда до неё дошло, что всё это он сделал сознательно. Что этот флирт был разыгран исключительно для неё. И она успешно на него купилась. Его так и распирало от самодовольства и гордости. Только у дамочки, как видно, намерения куда серьёзные…
– Какой дешёвый ход… - презрительно оценила она его старания. Неужели можно вот так открыто врать? Хотя с другой стороны, дамочка ведь тоже не ведёт себя как верная «невеста».
– Но он действует, правда? Ты вся горишь от ревности. Ты прям взбесилась. Ох, как мне это нравится.
Сложно противоречить, когда покрываешься мурашками от удовольствия. Всеми силами пытаешься отстраниться, но получается, что прижимаешься крепче.
– Нет, - прошипела Энджел, - тебе это только кажется. – Она впилась ногтями в его ладонь, при этом ласково улыбаясь.
– Не сейчас, дорогая, потом… я ещё дам тебе возможность выпустить свои коготки. Не будем же мы заниматься этим прилюдно.
– Тогда это был просто порыв! Забудь про это!
– Да, в последний раз тоже. Я понимаю. Твоя натура очень… очень порывиста.
– Такое больше не повториться!
– Вот и замечательно, а то мне не очень радует факт, что ты и дальше будешь таскаться по барам и снимать мужиков.
– Какой же ты…
– Да-да, ещё скажи, что ты жалеешь обо всём, что произошло и поставь финальную точку в своей мыльной опере. – Вот как раз о том, что о чём-то жалеет, она не могла. – Вот и правильно. – Так он похвалил её молчание.
– Не надо такой суеты и столько слов. Яхта скоро причалит к берегу. И ты поедешь со мной.