Шрифт:
1
— И что нам теперь, год здесь сидеть?
Энсин Ирайр недовольно скривился и, демонстрируя раздражение, порывистым движением сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Вопрос, брошенный им в пространство, был стопроцентно риторическим. Ну, не воррент-старшине Данлику на него отвечать? А кроме него в отсеке никого не было.
Дежурная смена лобового пульта контроля и наведения состояла из двух человек. Остальные шесть кресел занимались расчетом только после объявления боевой тревоги. А воррент-старшина отвечать на подобные вопросы не мог по определению.
Если ты горяч, самолюбив, амбициозен и готов щедро тратить силы и нервы, чтобы когда-нибудь, в будущем, стать тем, кто может ответить на подобный вопрос или даже тем, кто не просто в курсе и может ответить, но еще и сам решает,скоро или не скоро — то тебе прямая дорога в офицеры.
А если ты решил, что вся эта муть не стоит твоих нервов и сил, а разумному человеку надо держаться подальше от центра всяческих судьбоносных решений и скромно делать свое дело, получая за это пусть и небольшое, но стабильное и постоянное жалованье, то чин воррент-старшины — это как раз твое. Да и с жалованьем, это как посмотреть…
Данлик покосился на энсина. Пожалуй, воррент-старшина получает сейчас раза, эдак, в полтора больше, чем молодой и горячий энсин. И будет получать больше, пока энсин не станет, как минимум, корветтен-капитаном. Ну а потом уж как заведено…
— Я вообще не понимаю, почему адмирал эн Гриияз так послушно согласился на… на… такое беспардонное требование этого… так называемого князя.
Воррент-старшина украдкой вздохнул. Ох уж эта молодежь… И чему их только там учат, в этих военных училищах? Все как один задиристые, безапелляционные и… совершенно бестолковые.
А с другой стороны, все совершенно ясно. Образование, любое, а уж тем более военное — вещь идеологическая. Всегда. В любом государстве. Вот и приходят на службу такие молодые, бестолковые петушки, совершенно уверенные в том, что служат в самом могучем флоте самой великой державы, стоящей на страже добра и справедливости, на которую с восторгом и благоговением взирают все добрые люди во всем мире. А ненавидят ее исключительно подонки и отморозки, и только из-за того, что она, мол, не дает этим подонкам и отморозкам вершить их грязные и темные дела. И лишь спустя много лет до них доходит, что и с державой, и с флотом, да и с подонками не все так просто и однозначно. И тогда из них получаются вполне приличные офицеры и адмиралы, вроде ихнего капитана или эн Гриияза.
Впрочем, доходит не до всех. И тогда на свет появляются уроды типа адмирала эн Грагра. И толпа хороших парней просто тупо сгорает в распределенных сетевых залпах планетарных оборонительных сателлитов. Хотя… Воррент-старшина Баглай, учивший уму-разуму молодого воррент-стажера Данлика, говаривал о временах, когда о Государе никто и слыхом не слыхивал. Судя по его рассказам, тогда таких идиотов, как эн Грагр, было куда как больше. И парни горели не в пример чаще… Слава Богу, их эн Гриияз не из таких.
— Если бы не этот сволочной князь, мы бы уже давно вбомбили эту уродскую
Воррент-старшина опять вздохнул. Похоже, его тактика не отвечать на вопросы и вообще не поддерживать разговор принесла обратные плоды. Вместо того чтобы успокоиться, его молодой соратник, наоборот, еще больше раскочегаривался. Ну что ж, в конце концов, в жизни каждого толкового офицера когда-нибудь встречается воррент-старшина, который и объясняет молодому и рьяному выпускнику военного училища, как на самом делевсе устроено в жизни… Ну, не самим же господам офицерам этим заниматься, в самом-то деле?
Старшина легонько откашлялся, словно давая сигнал энсину, что он сейчас вступит в разговор:
— Я думаю, господин энсин, господину адмиралу лучше знать, что и как делать.
Молодой офицер обрадованно развернулся к наконец-то образовавшемуся собеседнику.
— Да что тут можно знать? Мы прибыли сюда наказать уродов с Шани Эмур, которые устроили на этой планете настоящее пиратское гнездо и плюют на все законы и порядки. У нас тут эскадра с массой покоя почти в десять миллионов тонн. Да в пять раз меньшей эскадры хватило бы для того, чтобы закатать эту сраную Шани Эмур в такыр!
— Должен вам заметить, — стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, продолжил воррент-старшина, — что Светлый Князь никогда бы не…
— Да почему мы должны слушаться какого-то там князя? Подумаешь, какие-то экстрасенсы! Да обычная стрелковая игла, лазерный заряд или диффузионный залп так же просто отправят их в ничто, как и любого другого!
Воррент-старшина покачал головой. Да, тяжелый случай…
— Вы, правы, господин энсин. Только это верно в одном случае. Еслиэта самая игла, заряд или залп попадут по назначению.
Энсин удивленно воззрился на него.
— То есть? Что вы хотите сказать, старшина?
Воррент-старшина пожал плечами, словно подчеркивая, что все уже сказал, но затем смилостивился над юным офицером и пояснил:
— Мой свояк служит на тяжелом крейсере «Алконт»… Ну, на том, что был флагманом во время таллесийского дела. И видел, что осталось от террористов, захвативших «Сады наслаждений» после того, как там поработали Воины и Витязи. Их было, как вы помните, всего сорок. Из них всего лишь двое Витязей. А в отряде «Армии освобождения Северного Талласа», захватившем «Сады», — почти четыре с половиной тысячи… э-э-э, борцов за свободу. Вооруженных не только игольниками и ручными лазерами, но и станковыми плазмометами, и энергощитами, и бризантными многостволками…
— И что? — настороженно переспросил энсин.
— Из четырех с половиной тысяч террористов в живых осталось всего триста шестьдесят. Да и те в большинстве из групп прикрытия мегазарядов, которыми они угрожали уничтожить «Сады» в случае штурма. Они не стали трупами, потому что там работали Витязи.
— Витязи?..
Энсин не слишком хорошо разбирался в классификации подданных Государя, но в его представлении Витязи были круче Воинов.
— Ну да, свояк говорит, что их офицеры рассказывали, будто Воин в любой ситуации умеет убивать только тех, кого допустимо убить.