Чтение онлайн

Вечером 6 мая ко мне подбежал оперативный дежурный и скороговоркой доложил: «По радио передают: в Праге восстание». Все устремились к репродуктору. Взволнованный голос повторял по-русски: «Спешите на помощь! Прага восстала! Спешите на помощь! Прага восстала!»

Известие мгновенно облетело бойцов. Сердцами и помыслами все мы уже были на площадях и улицах героической Праги. Лишь бы поступил приказ!

И он поступил. Используя все транспортные средства, с предельной скоростью мы двинулись в сторону Праги на помощь восставшим. Опасаясь засад и внезапного налета гитлеровцев, ночью шли без света, с соблюдением мер предосторожности. И все же на лесной дороге наткнулись

на большую группу гитлеровцев, обстрелявших нашу колонну. В короткой стычке орудийные расчеты и пулеметчики быстро рассеяли противника.

На рассвете следующего дня новая встреча: по шоссейной дороге, пересекавшей наш путь, двигалась колонна гитлеровских автомашин. Было решено их задержать. Гитлеровцы, увидев на перекрестке шоссе советские пушки, растерялись и подняли заранее приготовленные белые флаги. Они готовы были сдаться в плен. Но нам нельзя задерживаться. И тут на выручку пришли братья-чехи. Сбежавшиеся жители близлежащих деревень быстро собрали брошенное немцами оружие и, вооружившись, конвоировали пленных в тыл.

И все же до самой Праги наша гвардейская дивизия не дошла: пехота не могла состязаться в быстроте передвижения с механизированными частями, особенно танкистами.

Известие о капитуляции Германии застало нашу дивизию на марше. Трудно передать, что творилось вокруг. Гремела салютная стрельба, в воздух взлетали шапки и фуражки, не смолкая, перекатывалось «ура!», слышался смех, радостные возгласы. Люди, так долго ждавшие этого счастливого часа, перенесшие столько жертв, обнимали друг друга, поздравляли.

Улицы чехословацких городов и деревень, по которым двигались наши войска, были запружены народом.

–  Наздар, Руда Армада!
– восторженно кричала толпа, приветствуя солдат и офицеров Красной Армии.- Наздар!

В ответ улыбались и тоже кричали, не жалея голосов, наши воины:

–  Ура! Победа!

На всех фронтах после подписания акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии воцарилась тишина. Но на нашем, 2-м Украинском фронте, еще продолжалась борьба. Воины 72-й дивизии преследовали и уничтожали разрозненные, скрывавшиеся по лесам части противника, отказавшиеся сложить оружие. Схватки возникали неожиданно и носили ожесточенный характер. В этих последних схватках дивизия несла потери. Это были самые горькие потери, отдававшиеся в сердце глубокой болью.

Наконец и для нас наступил мир. Части дивизии остановились на отдых в небольшом городке Мнишек под Прагой. Незабываемы были встречи с чехословацкими друзьями, мечты о будущем… Все это осталось со мной на всю жизнь.

Прошли годы, и мне вновь довелось побывать в этой стране. В течение двух лет - 1961-1963 годов - я был представителем командования стран Варшавского Договора при штабе одного из крупных соединений Чехословацкой народной армии. Именно тогда мне довелось близко познакомиться с этой прекрасной страной и принять участие в укреплении ее вооруженных сил. Я видел, как окрепла страна, как жизнерадостны и полны оптимизма ее люди. И подумалось тогда: нет, не напрасно шли бои, не напрасно теряли мы лучших из лучших. Не напрасно так радостно кричали освобожденные жители и победившие воины:

–  Наздар! Победа!

ПЕХОТА, ТОЛЬКО КРЫЛАТАЯ

Чтобы стать мужчиной, мало им родиться,

Чтобы стать железом, мало быть рудой.

М.Львов

Случилось так, что в первый послевоенный год

меня назначили командиром воздушно-десантной части. Может показаться странным: всю войну служил в матушке-пехоте, и вдруг - воздушно-десантные войска! Но если вспомнить войну, то на ней и не такое бывало. В силу ряда обстоятельств летчики попадали в танковые войска, танкисты становились кавалеристами, связисты - саперами-подрывниками. И часто воины, овладев новой специальностью, продолжали уверенно воевать в новом качестве.

Поэтому и я, когда мне в штабе округа предложили должность в воздушно-десантных войсках, согласился, хоть дело для меня было новое и не из легких. Но нам ли, фронтовикам, пасовать перед трудностями?…

Что я знал до этого о воздушных десантниках? До войны видел их выброску на больших маневрах. Во время войны в крупных воздушно-десантных операциях участвовать не приходилось. Правда, наша дивизия иногда взаимодействовала с десантниками, но в тех случаях они действовали, как полевые войска. Знал о воздушно-десантной бригаде А.И.Родимцева, которая отличилась при защите Киева, И, наконец, под Белгородом моим заместителем оказался десантник майор Александр Дивочкин, офицер большой отваги. В полку многих поражала его выносливость, умение владеть оружием, ориентироваться на местности. Нравился всем его веселый, неунывающий характер. «У десантников все такие!
– не без гордости говаривал Дивочкин.- Небесный пехотинец в любом роду войск - свой человек, потому что умеет стрелять, ездить на всем, что передвигается по земле, плавать, как рыба. Он разведчик и радист, сапер и спортсмен; может сутками обходиться без воды и еды, ориентироваться по звездам и лесному пню и, конечно же, обязан прыгать с парашютом туда, где его совсем не ждут…»

Одним словом, мнение о десантниках у меня было самое высокое. В связи с этим очень смущало одно обстоятельство: как я, никогда не прыгавший с парашютом, буду обучать людей, для которых небо вроде дома родного?

Всю свою службу в обучении и воспитании подчиненных я придерживался принципа: «Делай, как я!». Что же, забыть это золотое правило командира?

Часть, которую я принял, размещалась среди леса в землянках. При первом знакомстве увидел: лихой народ десантники! Почти у каждого на груди если не орден, то боевая медаль. Многие солдаты прошли всю войну, служили уже по пять-шесть лет. С такими можно, как говорится, горы свернуть!

Однако скоро я убедился: боевая учеба десантников по-настоящему не налажена. Здесь, по сути, надо начинать заново.

Начать решил с проверки огневой подготовки. В назначенный день роты прибыли на стрельбище. Еще будучи курсантом, я входил в состав снайперской команды. За войну пришлось стрелять из многих видов оружия - от пистолета до танковой пушки. И получалось вроде неплохо. Вот на это я и рассчитывал, когда первым вышел на огневой рубеж.

Как сейчас помню: упражнение № 1, мишень круглая, расстояние - 100 метров, стрельба из карабина, тремя патронами.

С большим интересом следили за моей стрельбой солдаты и офицеры. Естественно, волновался и я. Ведь на карту был поставлен авторитет командира части.

Прозвучали три выстрела. Через несколько минут принесли мишень. 30 из 30! Вот теперь можно было обратиться к личному составу. И я сказал:

–  Товарищи! Я знаю: вы славно и смело воевали. Знаю и то, что служба ваша затянулась больше положенного, многие забыли, как в родном доме дверь открывается. Однако, пока нет приказа о демобилизации ваших возрастов, надо учиться военному делу. Вы сами знаете, как важно на войне умение метко стрелять. Вот и посмотрим, не забыли ли вы фронтовую науку.