Ратник
Шрифт:
Когда же все было готово он встал на небольшом возвышении в очередном узком проходе между лесными массивами с густыми подлесками. То есть, считай, на виду. И достав из планшета карту, начал с ней работать.
Планшет… Карта…
Для XVI века — дикость и анахронизм. Технически карты существовали, но они были скорее концептуальными, чем прикладными. Да и эпоха Великих географических открытий только начиналась, поэтому даже карты береговых линий имелись очень и очень приблизительные. Да и те — землях Иберийского и Апеннинского полуостровов.
Молодой же вотчинник готовился к этому походу. Вдумчиво готовился. Поэтому обзавелся сделанной по его заказу кожаной
В ней у него находились листы неплохой иноземной бумаги, прикупленной в Москве. И писчие принадлежности. Для чего опять-таки в Москве прикупил немного обломков графита[1]. Считай мешочек мелкого лома. Дома его в ступке перетолок в пыль. Перемешал с качественной глиной, очищенной от примесей. Сформировал стержни. Высушил. И обжег. А потом плотник Игнат «выстругал» для них деревянные «рубашки…» Таким образом у Андрея получились нормальные такие карандаши совершенно классического вида, появившиеся на свет лишь в 1790 году. Правда, не такие изящные и аккуратные как хотелось бы. Больше напоминая популярные в XXI веке строительные карандаши. Но и такие они оказались огромным подспорьем в полевой писанине. А тонкость линий можно было получить регулярной правкой, для чего в планшете имелось место для маленького ножичка.
Более того, там же находился и карман для кусочка вулканизированной гуттаперчи — резинового ластика. Гуттаперча — это латекс природного происхождения, который был испокон веков доступен в Европе. Беда заключалась лишь в его очень небольшом количестве. Ну Андрею и того, что он добыл хватило за глаза. «Сварил» эту свежую гуттаперчу с серой, помешивая палочкой, и вуаля — ластик готов. Ну, не с первой попытки и не такой, как хотелось. Однако его хватало за глаза для его задач.
Дальше дело перешло в другое русло.
Он начал пытаться набросать карту местности, пользуясь для этого личными наблюдениями и рассказами других. Начал Андрей еще в своей вотчине, продолжил в Туле и далее во время похода. Поэтому к текущему моменту у него на руках имелась совершенно уникальный артефакт для эпохи, по которому можно было приблизительно, плюс-минус «лапоть» оценить диспозицию и расстояния. Но главное — это реки, броды-переправы, балки, глубокие овраги, ключевые ориентиры и общий силуэт лесных массивов. В достаточно узком секторе к югу от Тулы. ОЧЕНЬ приблизительно. Но это было. И это было до крайности полезно, пусть и с изрядными «белыми пятнами».
Строго говоря это были не карты, а кроки[2]. Но что для Андрея, что для большинства читателей и, тем более для местных обитателей эпохи различия между картами и кроки не выглядели хоть сколь-либо значимыми. Поэтому молодой вотчинник и воспринимал их как карты. И сейчас Андрей достал один из листов своей «хэнд-мейд» карты и, ожидая появления татар, занялся правками. Благо, что работ по ней всегда хватало.
Он очень страдал от отсутствия компаса и, хотя бы, плохонькой подзорной трубы. Но всему свое время. Если сейчас справится — обязательно обзаведется. Купить сами изделия вряд ли получится. Но в Москве горный хрусталь можно было приобрести, как и «липкие камни» — небольшие природные магниты…
Наконец, кусты зашевелились.
Андрей поспешно убрал все писчие принадлежности в планшет. И начал наблюдать. Теперь от него требовалась вся выдержка и собранность, чтобы не напортачить и не испортить ловушку.
Из кустов выбрался всадник. И, заметив парня, что-то за кричал. Из-за кустов отозвались.
Дистанция метров пятьсот или около того на которой парень располагался, выглядела вполне безопасной. Легкие лошади местных пород, даже хорошие, не могли выдавать нормального спринта далее двухсот-трехсот метров без последствий. Под нагрузкой из всадника, разумеется, который сидит у них на горбу и создает неприятные поперечные нагрузки на позвоночник. Да не голышом, а в доспехах и с оружием, и прочим. Тоже седло не гривенку весит. Поэтом парень не переживал. Эльфов и волшебников в этих краях не наблюдалось, а потому чудесами можно было пренебречь. Так что, выждав, пока на этой стороне кустов «выползет» десятка полтора всадников, Андрей развернулся и шагом поехал от них. В тот самый просвет между лесными массивами.
Те последовали за ним. И судя по активному шевелению в кустах, скоро оттуда должны были подтянуться и остальные.
Андрей же, двигаясь вперед, раскидывал «чеснок».
«Чеснок» — это небольшие железные колючки. Обычно представляют собой четырехконечную равностороннюю конструкцию, которая, падая на землю, торчит всегда одним из торцов вверх. Они бывают разного размера. Подмастерья кузнеца-Ильи зимой делали небольшие, чтобы их удобно было перевозить в седельных сумках в достаточных количествах. Лошади ведь многого не надо, ведь у копыта мягкая центральная часть. Можно, конечно, делать большой «чеснок», чтобы гарантированно выводить лошадь из строя, пробивая ей мягкую часть копыта шипом если не насквозь, то близко к этому. А можно и такой делать, чтобы ранить слегка. Дабы конь, наступив на эту гадость, споткнулся или еще чего учудил. А потом какое-то время хромал. Вот такой «чеснок» Андрей и заказал Илье. Небольшой. Компактный. И довольно легкий…
Значится Андрей ехал вперед по узкому проходу между лесными массивами. Доставал из плотного, подшитого кожей, мешочка мелкий «чеснок» и «сеял» его. Сюда густую горсть. Туда. А так как конь его шел вперед, то глубина «посева» этого импровизированного «минного поля» пропорционально возрастала.
Наконец, когда мешочек опустел, Андрей убрал его в седельную сумку. И осмотрелся.
Татары довольно крупным отрядом, насчитывающим несколько десятков конных воинов, приближались. Шагом. Они не пускались рысью. Хотя явно хотели догнать Андрея. Но для рывка было еще далеко.
Он остановился.
Его отряд находился совсем рядом. Вот буквально за поворотом. И страховал, готовый, если что, ударить копейным ударом.
Четыреста метров.
Триста.
Двести.
И татары перешли на рысь. Не выдержали.
Андрей же стоял на своем месте и наблюдал за ними, сохраняя внешнее спокойствие. Тихо. Молча. Он ждал.
Вот они влетели в проход между подлесками.
И…
Первый всадник полетел из седла, так как его мерин, наступив на небольшой шип «чеснока» и споткнулся. Вот второй всадник словно птичка взлетел над головой собственного коня. Третий. Четвертый…
Остальные остановились и начали топтаться на этом пятачке, крутясь на своих лошадях. И пытаясь понять, откуда в них стреляют. Ведь как иначе? И мерины их волей-неволей натыкали на шипы. Не очень густо раскиданные. Но достаточно для того, чтобы достаточно регулярно кто-то из коней наступал на них…
Крики. Ржание. И сущая сумятица.
Андрей же, совершенно по-приятельски помахал татарам рукой и, пришпорив коня, нырнул за поворот, скрывшись из вида буквально за несколько секунд. Раз и все. Ну и всем отрядом, на рысях дал хода. Чтобы поскорее оторваться.