Чтение онлайн

Ярослав знать не знал, что домовые откуда-то «заводятся», но с другой стороны – появляется же домовой в новом доме? А как появляется, никто не знает.

– А как тебя пригласить? – поинтересовался парень.

– Эх, до чего же молодежь бестолковая растет. Ничего же не понимает, – посетовал старичок, но подсказал: – Как новый дом поставят, возьмешь угольков со старого, а потом скажешь: «Дедушка-домовой, приди, да хозяйствуй!» Уголечки под печку бросьте, тут я и явлюсь. Понял? А если дом в другом месте поставят, то надобно к телеге лапоть или постол привязать.

Я сам в него сяду. Не забудешь?

– Не забуду, – пообещал Ярослав, хотя и не был уверен – окажется ли он в Бранске, когда станут строить новый дом? Ну да скажет кому-нибудь, чтобы дедушку не забыли.

– Ты с кем это тут болтаешь? – услышал Ярослав голос Татеня. – Сам с собой, что ли?

Старый дружинник был занят делом – внимательно осматривал доспехи и щит, проверяя – не пострадали ли?

А домовой-то пропал. Словно и не плакал.

– Не знаю, поверишь ты или нет, но был тут дедушка, маленького росточка… – принялся объяснять Ярослав, но Татень его прервал: – Так домой жалиться приходил? Ну, дом-то сгорел, так надо было ему сказать, что новый отстроят. Утешил бы старика. Воевода распорядится, доброжил без жилья не останется.

Кажется, Татень нисколько не удивился, что молодой дружинник увидел домового и продолжил речь:

– Вот как осень наступит, народ хлеб уберёт, так пришлёт сюда воевода людей. А про то, что угольки надо под печку кинуть, про это все знают. – Увидев проходившего мимо хмурого воеводу, Татень его окликнул: – Слышь, воевода. Младший-то наш дружинник домового видел. Говорит – плачет дед, убивается. Сам будешь дом строить или уже Креню придется?

Клёст посмотрел на Татеня мрачным взглядом, перевел взгляд на пепелище. Собрался что-то сказать, но тут подбежал дед Серпень:

– А я ведь что понял-то, Клёстушка! – торопливо заговорил старик. – Не надо нам по сгоревшему двору убиваться. Я ж сам хотел пореветь, но не стал. Это ведь нам сам Перун знак подает! Перун – он же молнии швыряет, но если небо чистое, так может и так знак подать. Старый дом у тебя сгорел, так теперь у тебя новый дом будет, княжеский.

Клёст на эти слова только отмахнулся, приказал погрузить мертвецов на телегу, кивнул Ярославу и Татеню – мол, вы со мной. И, как есть – в грязной, а кое-где подпаленной одежде, пошел в сторону Княжеского дома советов. Ярослав с Татенем, переглянулись, посетовали мысленно, что им и переодеться не во что, пошли следом.

На пороге дома Советов их ждал Кракша. Ночью воевода, как и все прочие, тоже прибегал на пожарище со своими людьми, но убедившись, что Клест и его люди живы-здоровы, ушел, чтобы не создавать ненужную толкучку.

Кракша прошел внутрь, а Клест со своими дружинниками шагнул следом. Прямо с порога он заявил:

– Ну где ты, Врабий? Хотел суд божий? Я готов.

Но Врабия и его дружинников внутри не оказалось, а Лис, выставив свою хитрую морду, захохотал:

– А с кем ты судиться то собрался? Так Врабий, он еще ночью по важным делам удрал! Его уже городская стража ловить пыталась.

– Видать, сбежал гад, как только пожар начался. Узнал от своих людей, что затея не удалась, –

высказал предположение Беляй.

Сторонники Клеста переглядывались с довольным видом, а сторонники Врабия были мрачны.

– Ну что, воевода Вран, – обратился Клест к старому воеводе.

– Нужен тебе такой зять? Хочешь для дочки такого мужа? Чтобы и поджигатель был, да и трус?

– Так может, Врабий-то не при чем? – поинтересовался Стрежень. Но поинтересовался робко, для вида.

– А как не при чем-то? – поднял голову Замайло. – Я мертвецов видел. Оба из дружины Врабия.

– Стрежень, я покойников сюда привез, – сказал Клест. – Не веришь – выйди да посмотри.

– Я что, должен всех чужих ратников в лицо знать? – огрызнулся Стрежень.

– Ну, знать ты не должен, только скажи тогда – отчего воевода Врабий сбежал? – встрял в разговор Лис. – И отчего его городская стража словить хотела?

– Обнаглела стража, – заявил Стрежень. – С чего это она воеводу схватить хотела?

– А с того, что городская стража за порядок в городе отвечает, – пояснил Замайло. – Еще немного, и старейшины нас из города выставят. Мне уже с утра сказали – мол, в дрязги воеводские мы не лезем, но если какой непорядок в городе – то выгоним вон. Князя пока нет, а без князя городская старшина сама по себе.

– Ладно, братья-воеводы, нам о другом надо думать, – сказал Вран. Подняв голову, старый воевода сказал: – Нас семеро, одного нет, но по закону, мы все должны князя выбрать. А то, что Врабий трус и поджигатель, тут дела не меняет. Должно быть восемь воевод – и точка. Вот, если бы Клест на божием суде Врабия победил, тогда другое дело. Тогда бы его голос Клесту отошел. А коли Врабия нет, так и разговора не будет.

Ярослав слушал и только изумлялся. Получается, чтобы не состоялись выборы, тот же Лис мог просто не явиться на съезд воевод? Демократия, блин.

– Еще я тебе так скажу, – продолжил Вран. – Ты к дочке моей после Врабия сватался, я тебе отказал. И сейчас откажу. Слово мое перед Перуном и Ярилой дадено. Если бы Врабий был здесь, я бы мог прямо при нем от своего слова отказаться. Но его нет, а за спиной нехорошо непотребное творить. Все, что я могу сделать, так это свадьбу не до снегов отложить, а на весь год. И пусть воеводы Врабий и Клест сами решат – кто из них князем станет.

– А с княжеством-то что будет? – недоуменно спросил Клест. – И что, вы по-прежнему такого князя хотите, как Врабий? И получите вы князя подлого да трусливого?

– А как по мне, так нам и совсем князь не нужен, – заявил Лис. Посмотрев на присутствующих, ухмыльнулся: – Да нам, братья-воеводы, и без князя хорошо. Я раньше при всех не говорил, а теперь скажу, не нужен нам никакой князь.

Закряхтев, словно старик, встал Стрежень:

– Ты, Клест, все верно сказал. Подлый и трусливый князь нам не нужен. Но я ведь всей душой во Врабия верил. А он, вот оно как… И поджигателей к тебе прислал, и на суд божий не пришел. Но я ведь что скажу… Врабий – он подлый. Но кто знает, каким ты князем станешь? Может, и на самом деле без князя лучше?