Расы Европы
Шрифт:
В Ирландии завоеватели-гойделы были организованы в кланы под предводительством королей Тары; другие кланы, состоящие из подчиненного населения и, по-видимому, из аборигенов, были многочисленными и дали Ирландии ее имя. Мифическая история Ирландии постоянно ссылается на прибытие иммигрантов из Испании в разных волнах. «Сыны Миля», настоящие гойделы, считаются прибывшими из Испании, где они некоторое время путешествовали, а до этого – из некоторой отдаленной родины[658]. Черепа из могил железного века, по-видимому, принадлежат гойделам, а не потомкам более древних жителей, некоторые из которых, согласно ирландской легенде, исчезли под землей, найдя убежище в мегалитических памятниках.
Римляне при завоевании Британии, вероятно, не привнесли ничего значительного в расовом смысле. Сами римские офицеры почти полностью принадлежали к обычному италийскому типу, мало
Вторжение англов, саксов и ютов, давшее Англии ее нынешний язык и национальную идентичность, принесло в восточные области как Англии, так и Шотландии многочисленное население нордиков железного века из Дании и Германии. Англосаксы были высокими, длинноголовыми мезоцефалами с тяжелыми костями, что указывает на трённелагский расовый тип, уже изученный нами в Норвегии.
В то же самое время, когда саксы теснили пиктов на восточных шотландских берегах, ирландские гойделы завоевывали Шотландию с востока[660], и эти две группы, германцы и кельты, стиснули пиктов между двумя челюстями клещей. Пикты потеряли свой язык, каким бы он ни был, и свою этническую идентичность, а Шотландия приняла традиционное разделение на восток и запад, горы и равнины, гэльскую и саксонскую речь.
Западное проникновение англосаксов далее на юг изолировало сужающуюся область кимрской речи на три несвязанных между собой центра – Стретчклайд на севере, Уэльс в центре и Корнуолл на юге. Из этих трех первым потерял свою кельтскую речь Стретчклайд, Корнуолл держался до последнего столетия, а Уэльс все еще остается кельтским. Вскоре после того, как саксы обосновались в Англии и Шотландии, им помешали новые завоевания датчан и норвежцев из Скандинавии, захвативших самые густонаселенные саксонские части восточной Англии и Шотландии. Норманны плавали вокруг севера Шотландии, заселили Оркнейские острова, а также оставили колонии на Гебридах и других западных шотландских островах. Сам Дублин и его окрестности долгое время были датскими[661] территориями. На западногом побережье Ирландии во многих местах, где гэльская речь сохранялась дольше всего, как на Аранских островах, расовая картина населения может демонстрировать сильное отклонение в скандинавскую сторону. Норманнское завоевание принесло на Британские острова еще больше скандинавского элемента, несколько смешанного с континентальными соседями, а вместе с ним – искателей приключений из многих концов Европы. Однако эти норманны были недостаточно многочисленны и смогли повлиять только на самые верхние социальные слои нации.
Посленорманнская расовая история Англии может в определенной степени быть реконструирована по шести большим и обильно документированным сериям – трем XIV и XV вв. и трем сериям XVII в. Мы рассмотрим первые три – не в хронологическом порядке, потому что он точно неизвестен, – а скорее в географической последовательности, с северо-востока на юго-восток и на запад.
В Ротвелле, возле Кеттеринга в Нортгемптоншире, в самом сердце страны, наиболее плотно заселенном саксами и позднее датчанами, примерно двести лет назад в старой церкви был найден склеп, полный черепов и других костей. Хотя точный возраст и происхождение этих останков неизвестны, самое логичное объяснение состоит в том, что они представляют местное население XIV и XV вв.[662] Этот склеп содержит от пяти до шести тысяч черепов, из которых были измерены 100 мужских экземпляров. Из-за сырости в хранилище лицевые хрящи в своем большинстве разрушились, а немногие сохранившиеся лица не измерялись. Своды попадают очень близко к кельтскому типу железного века, хотя они и не тождественны им, отличаясь обладанием большей уплощенностью основания черепа и немного большей шириной лба. Однако они не напоминают черепа англосаксов, и значение этой серии состоит в том, что в сердце саксонской страны еще в XIV в. должно было существовать население, которое почти полностью вернулось к досаксонскому расовому типу. Средний рост мужчин 167 см – ниже, чем у саксов, и ближе к тому уровню, который мы предполагаем для кельтов железного века.
В сводчатом амбулатории церкви Св. Леонарда в Хайт в Кенте существует другое собрание черепов, по-видимому, XIV и XV вв., хотя они могут варьироваться по времени между 1100 и 1600 гг. [663]Эти черепа, из которых тщательно изучены 112 мужских образцов, представляют собой весьма однородную брахицефальную группу альпийского расового типа, по размерам головы от
Штоссингер и Морант полагают, что ко времени этой кентской серии римское население Лондона, которое должно было пережить уход римских властей на несколько столетий, было в большой степени уничтожено и заменено новой кровью. Однако в Кенте, который был одной из наиболее романизированных частей Британии[664], они постулируют расовое сохранение потомков привезенного римлянами обслуживающего персонала, моряков и торговцев, до XIV и XV вв. Вариации черепного указателя позволяют предположить, что первоначальная укладка, будучи хронологической, демонстрирует постепенное изменение типа. В любом случае, современное кентское население не принадлежит к этому типу, который кажется исчезнувшим из-за ассимиляции.
Третье, но небольшое собрание черепов того же периода происходит из средневекового кармелитского кладбища в Бристоле[665]. Считается, что в XIV в. 20% населения Бристоля были иммигрантами из южной Франции, но в последующих столетиях этот элемент, так как он не обновлялся, растворился в общем населении. В то же время появились иммигранты из Уэльса, Глочестершира и Сомерсетшира в связи с растущей военной значимостью Бристоля, и эти последние заменили французское влияние кимрской примесью.
В этой ранней бристольской серии, в которой французская кровь, без сомнения, играла значительную роль, правилом является мезоцефалия со значительным диапазоном формы головы. Обнаружены как черепа обычного кельтского типа железного века, так и умеренно большие альпийские брахицефалы с широкими лбами, которые должны представлять французский элемент. В этих трех сериях XIV и XV вв. мы встречаем тенденцию локальных анклавов Англии сохранять свое существование и формироваться: ротвельская серия представляет сохранившийся тип железного века, серия из Хайта – колониальный материал римских времен, а бристольское собрание – сочетание местных кельтов и континенталов.
Давайте обратимся к XVII в., во время которого в Лондоне происходили значительные катастрофы, главной из которых была великая чума 1666 г. Массовые смерти, случавшиеся в этом столетии, переполнили кладбища, и тела сваливали в чумные ямы. Так были сформированы две большие серии черепов в Уйатчэпел[666] и Мурфилдз[667], а третья серия Фаррингтон-Стрит[668] была получена при уничтожении кладбища для получения места для строительства.
Эти три серии очень похожи одна на другую, хотя и не идентичны; тем не менее, они представляют одну четко дифференцированную и вполне однородную популяцию. Между тремя сотнями мужских черепов, из которых состоят эти серии, и общей серией кельтских завоевателей железного века Англии можно найти лишь небольшое различие по всем размерам, указателям и углам. Это сходство является как морфологическим, так и метрическим; так как такие же низкие, цилиндрические своды, такие же преувеличенно покатые лбы, и такие же суженные лица и узкие носы типичны для городского населения Лондона XVII в. Континентальный римский горожанин, представленный в серии из Спитлфилдз, видимо, совершенно вымер в Лондоне времен Дефо. Как полагает Морант, в формирование этих серий мог внести вклад социальный отбор: аристократия могла хоронить своих мертвых в других местах. Тем не менее, лондонский тип XVII в., должно быть, был нордическим типом железного века кельтской разновидности, и он, в свою очередь, был предком современных кокни. Прибытие в Лондон и другие английские города нескольких тысяч французов-гугенотов и голландцев, бежавших от жестокого герцога Альбы, произошло по большей части хоть и в XVII в., но слишком поздно, чтобы они могли попасть в чумные ямы.
То, что кельтский тип железного века в Средние века и в современности не ограничен Лондоном, очевидно по большому количеству серий из кладбищ других регионов. Собрание из 524 мужских черепов из кладбища современного Глазго, представляющее центрально-западную часть Шотландии, демонстрирует преобладание этого расового типа со значительной точностью[669]. Эта серия взята из региона, в котором селились скотты королевства Дейра, когда они появились из Ирландии и начали свое завоевание и поглощение королевства пиктов. Можно заключить, что гойдельское завоевание западной Шотландии было значимым массовым перемещением людей.