Растопив лед недоверия...
Шрифт:
Глядя на Джозефа, она понимала, что он не тот человек, который ей нужен. Слишком свежа была боль потери, а Джозеф был сделан из того же самого теста, что и Джош.
Борец за правое дело. За любое дело, которое он считает правым.
– Тогда не думайте о нашей встрече как о свидании. Думайте об этом просто как о помощи человеку, у которого нет даже кухни.
Мария взглянула на него, удивленная тем, как он быстро нашел способ задеть ее за живое. Он словно поставил ее в один ряд со своими недоброжелателями, устроившими ему такое «жилье». Впрочем, она
– Ладно, – согласилась она осторожно. – Во вторник вечером я собираюсь приготовить гаспаччо с розмарином. Вы можете прийти и поужинать с нами. Около семи. – Она завела свой старый грузовик. – Дорогу вы знаете.
Джозеф смотрел, как отъехала и скрылась за поворотом ее машина. В его планах на жизнь в Голд-Спрингс не предусматривалось никакой Марии Лайтнер. Встреча с ней была совершенно случайной.
Иногда жизнь преподносит нам странные сюрпризы. Джозеф не знал, хороший это сюрприз или плохой. Но он непременно узнает.
К полудню вторника у Джозефа уже было на дюжину больше помощников, чем необходимо для патрулирования. Его слова о наборе помощников быстро разлетелись по всем отдаленным ранчо. Бухгалтеры, фермеры и даже школьные учителя желали попробовать себя на новом поприще. Никто из них раньше не служил и не держал в руке оружия, кроме как в тире или во время охоты. Но если их хорошо потренировать, то из многих выйдет толк.
Забирая стопку заявлений, Джозеф пообещал всем написавшим их принять решение. Комиссия позволила ему временно использовать под офис старое обветшалое здание в центре города.
Вот, кажется, и все, что ему удалось пока сделать. Он скривился, глядя на часы. Все было шатким и нестабильным. Впервые в жизни ему приходилось ждать, чтобы получить то, чего он хотел. Да, положение не из легких. Позиции его еще крайне ненадежны.
Джозеф по натуре был довольно терпеливым человеком, но предъявлял слишком высокие требования к себе и другим.
Он забрался в свой новенький пикап и, проехав до поворота, свернул на грязную, раскисшую дорогу.
Он и представить себе не мог, что найдет в Голд-Спрингс. Дом Ханнонов доживал последние дни. Одна его половина уже полностью обратилась в руины. Весной и летом там гнездились птицы, и по всему дому виднелись следы пребывания мышей.
Джозеф Робертс не лгал, когда говорил на собрании, что лишь предложение дома и земли заставило его согласиться на эту работу. Заработок, который ему предлагали, мало что менял в его материальном положении.
Ему было уже сорок лет, и он начал ощущать, что живет неполной жизнью. Он хотел иметь семью, настоящий дом, а не просто комнату в мотеле. Ему часто приходилось переезжать с места на место, создавая отделения полиции и офисы шерифов. Но долго он нигде не задерживался. Голд-Спрингс был первым городом, в котором ему захотелось остаться. И он решил снести старый дом и отстроиться заново. Постройка обойдется недешево, но он сможет это осилить.
По крайней мере земля была хорошей. Половину занимал лес, половина вполне годилась
Джозеф остановил пикап и заглушил двигатель. Небольшой трейлер, который он поставил во дворе несколько дней назад, теперь будет его временным домом.
Он принял душ и побрился. От переносного генератора он получал электричество, а воду брал из подведенного к дому водопровода. Ему практически нечего было больше и желать, кроме удобной кровати, на которой он бы смог вытянуть ноги. Но это уже роскошь.
Переодеваясь, он думал о Марии. Ее голубые глаза вызывали в нем непонятное беспокойство. Долгие годы он избегал серьезных отношений с женщинами. Обычно все ограничивалось одной ночью.
Мария была другой. Когда она смотрела на него, даже держа в руках тяжелую монтировку, по его телу словно пробегали электрические разряды. Он хотел слышать ее голос в темноте ночи и слышать ее смех при дневном свете.
Может быть, он просто стареет? Ему даже нравится ее мальчик!
Джозеф не мог не заметить, как тяжело повлияла на Марию и Сэма смерть Джоша Лайтнера. Глядя в глаза Марии, он словно видел в них отражение взгляда другой женщины, ее скорбь и печаль.
Прошло уже пятнадцать лет с тех пор, как его неумеренные амбиции и эгоизм стоили ему Рейчел. Он не давал себе времени остановиться и задуматься о том, что происходило между ними…
Как только ему начинало казаться, что он избавился от воспоминаний, они снова заполняли и мучили его.
Для него не находилось спасенья. На земле не было места, куда он мог бы спрятаться, бежать от себя. А Джозеф уже устал бежать.
Он глубоко вздохнул и подумал, что ужин с Марией Лайтнер – это именно то, с чего стоит начать новую жизнь в Голд-Спрингс.
Джозеф заехал во двор Марии, озадаченный видом пяти или шести машин, которые уже припарковались там.
Он открыл дверь, ожидая, что Сэм выбежит встречать его, и вошел в теплую кухню.
Пять пар женских глаз одновременно уставились на него.
– Шериф Робертс! – воскликнула самая пожилая дама. – Как я рада вас видеть!
Представившись друг другу, все переместились в большую гостиную.
– Вы как раз вовремя, к ужину. – Денни Ламберт взмахнула длинными ресницами и бросила на Джозефа томный взгляд.
Он поймал взгляд Марии, которая ставила на стол большую супницу.
– Гаспаччо с розмарином? – спросил он. Она кивнула, чувствуя некоторое неудобство от его пристального взгляда.
– И собрание комитета по подготовке ко Дню основания.
Еда была очень вкусной и быстро закончилась. Пятеро дам наслаждались каждым произнесенным им словом точно так же, как кусочками домашнего свежеиспеченного хлеба.
Они были удивлены и польщены тем, что новый шериф решил принять участие в подготовке к празднику, и обращались к нему по всем вопросам, в том числе и по поводу остановки движения транспорта по главной улице во время парада.