Чтение онлайн

* * *

— Бум-бум-бум! — пролепетала Императрица беззубым ртом, и Андрей понял, что в его голове барабанила не головная боль и не дорогие музыканты, а эта старуха с костью вместо руки.

Марго кричала и билась в руках лысого лягушонка, который позеленел от усилий, а придворные стали громко квакать, показывая перепончатыми лапами на Андрея — его строгий костюм превратился в свадебную фату.

Лысый держал Марго, а она кусала его за зелёные бородавки. Свечи потухли, музыка заиграла какую-то тревожную мелодию, и в зале запахло болотом. Императрица со сверкающей

короной на голове вертела костяной рукой в разные стороны, как скипетром, приказывая своей лягушачьей свите хватать и душить мятежников. Андрей вдруг понял, почему до сих пор не кинулся на помощь к Марго: его держал за локоть Рудольф. Заплаканный, с красными, опухшими глазами и бледной кожей, с седыми, а не чёрными волосами, и, конечно же, без сахарных кубиков в руке и даже без серебряной ложечки. Одно мгновение, и руки Андрея были скованы тяжёлой цепью. Белый червь выпал из рук и исчез в темноте красного ковра. Теперь они бросят меня в болото и будут петь над моим трупом, подумал Андрей, уже ничему не удивляясь.

За вонью болота само болото волшебным образом не нарисовалось, но придворные лягушки действительно стали танцевать и петь жуткую песню.

Черви, черви, в земле копошатся.

Черви, черви, нам не мешают.

В мире червей свои законы.

Они не знают ни добра, ни злости.

Их мир — это только земля и корни.

Они там живут, и они довольны.

Черви, черви, в земле копошатся.

Черви, черви, нам не мешают.

Парадный зал императорского дворца резко превратился в тёмное поле под чёрным беззвёздным небом. Лягушки стали маленькими и беззащитными, и даже лысый окончательно превратился в настоящую лягушку и уже не мог удержать Марго в своих лапках. Растрёпанная, поцарапанная и ужасно больная, она подбежала к Андрею, но Рудольф остановил её одним движением руки. Цепь на руках Андрея осталась чудовищно крепкой. И над всей этой картиной возвышалась она — благоверная Императрица, правительница Белой Норды временно и навеки. Но теперь это был гигантский белый червь в золотой короне, с оранжевым шариком в мохнатой лапе, на котором была выгравирована цифра 320.

Ночь звонко стучала в висках, заменив собой кровь и разум. Марго звала Рудольфа и умоляла его отпустить их обоих, но Андрей уже всё вспомнил — Рудольф ведь уже не живой, даже волосы у него седые, а не чёрные.

— Я унесусь туда, где ты стоишь и смотришь мне в глаза, — шёпотом проговорил Андрей, наклонившись к самому уху мёртвого друга. Рудольф не слушал и не слышал. Строчка из его любимой песни прошла мимо него, в его глазах всё так же плясала горячая смерть.

Он не прожил и часа после того, как они оставили его вместе с его сахарными кубиками и серебряной ложечкой. Должно быть, эта ложечка сейчас торчит из его кровоточащего горла, а может он действительно был настолько болен, что не выдержал своего слишком сладкого и слишком крепкого чая.

Бледные руки сверкали костяшками пальцев, а белый червь над их головами громко ревел, громыхая в чёрных облаках. Марго плакала, уткнувшись Андрею в плечо. Из глаз Рудольфа все же упала

одинокая слеза.

— Я унесусь туда, где… — начал он, но ледяная молния ударила ему в голову.

* * *

Марго стиснула пальцами цепи на руках Андрея и стала рвать их, но можно ли порвать холодный металл? Рудольфа уже нет и не будет, но Марго ещё может помочь ему. Если, конечно, она ещё жива. Если они оба ещё живы. В глазах стояли слёзы, но Андрей силился что-нибудь вспомнить.

— Ты не можешь проиграть, — сказала Марго, и её голос надорвался. Она захрипела и схватилась за горло. Андрей понял — белый червь отнял у неё голос.

— Зачем мы тебе? — закричал Андрей, и белый червь резко остановился и упал на землю, сравнявшись по размеру со своими лягушками.

— Затем, что Долгая ночь настала, — ответил молодой женский голос, острый и холодный.

Андрей повернулся и увидел перед собой великолепную девушку, ту самую добрую княжну, племянницу Императрицы, что когда-нибудь унаследует трон. Тридцатилетняя женщина с тёмными глазами без зрачков.

— Солнце погибает в долгую ночь, а за ним погибает и свет. Я давно ждала новой ночи, и теперь всё повторится снова.

Вот она, добрая племянница Императрицы, что ухаживала за больными в лазарете. Добрая княжна.

— По вам плачет ваш лазарет! — бросил Андрей, щёлкнув зубами.

— Моя тётушка не одобрила бы таких слов из уст мужчины в свадебной фате. — Она провела пальцами по его лбу и щекам, и ему стало чудовищно холодно. Как в могиле. Андрей вдруг с ужасом вспомнил, что его костюм стал свадебной фатой. Белой, как снега Большой земли.

— Ты убила и свою тётку, и Рудольфа.

— Тётка не была такой доброй, как твой Рудольф. Мне нужен только свет.

— Зачем?

— Чтобы я могла его убить.

Марго зарычала в ногах у Андрея.

— Не плачь, — обратилась княжна к девушке. — Я не буду его убивать, он мой жених. Видишь, на нём свадебная фата.

Марго с ужасом посмотрела на него, а Андрей — на княжну.

— Теперь ты знаешь, как выбирали императоров Белой Норды в старые времена. До тех пор, пока моя тётушка не убила очередного муженька. Это почти наверняка произошло случайно, но нарушило традицию, и я намерена её восстановить. В этот раз императрицей стану я, а ты — моим императором.

Тётушка ей вовсе не тётушка, решил Андрей, и сама княжна — настоящее зло.

— Ты чёрный человек, — сказал Андрей. — Ничего этого не будет.

Самозванная Императрица поднесла к его горлу нож, инкрустированный драгоценными камнями. Марго кинулась на неё, и нож вошёл ей в сердце. Лужа крови растеклась под ногами у Андрея. Он наступил в её кровь и опустился на колени. Чёрный человек громко смеялся, а в небе сверкали молнии.

В голове звучала какая-то старая, знакомая песня, а вместе с ней громко стучал ненавистный «Бум-бум-бум!»

Андрей посмотрел на свои руки, испачканные в крови Марго. Пелена перед глазами исчезла — кажется, закончились слёзы.

Он встал с колен и посмотрел в глаза Чёрному человеку. Оно смеялось, показывая кровавые зубы. Вокруг скакали лягушки, красные от крови Марго. Они квакали, а мелодия в голове звучала всё громче.

Он поднёс ладонь к своей обнажённой груди и вырвал из неё сердце. Тусклый розовый свет заструился из пульсирующего органа, кровь текла по рукам, ногам и лицу. Чёрный человек бился в конвульсиях, пульсируя в такт вырванному сердцу.