Рассвет

Звезды холодно посверкивали над лесом, донага раздетым концом сезона Падающих

Листьев. В облетевшем подлеске мелькали тени — тощие силуэты, облепленные мокрой от утренней росы шерстью. Коты просачивались сквозь голые ветви, как вода сквозь камыши. Давно миновали те времена, когда под их шкурами перекатывались бугры мускулов; теперь поредевшая от голода шерсть обтягивала лишь острые выпирающие кости.

Огненно-рыжий кот, возглавлявший мрачную процессию, поднял голову и втянул пастью воздух. Губы его брезгливо сморщились — с наступлением ночи чудовища замолчали, но их невыносимая вонь пропитала каждую ветку и каждый палый лист в лесу.

Рыжий кот чуть повернул голову и с наслаждением вдохнул запах шедшей рядом с ним подруги: ее знакомое родное тепло, смешавшись с ненавистным смрадом Двуногих, облегчало дыхание. Песчаная Буря упрямо переставляла лапы, стараясь ни на шаг не отставать от своего спутника, но ее нетвердая походка говорила о бессонных ночах и многодневном голоде.

— Огнезвезд, — хрипло выдохнула она через несколько шагов. — Как ты думаешь, наши дочери сумеют нас отыскать, если вернутся домой?

Рыжий кот поморщился, словно наступил на колючку.

— Нам остается только надеяться на это, Песчаная Буря, — еле слышно произнес он.

— Но как они догадаются, где искать? — Песчаная Буря оглянулась на широкоплечего серого кота, шедшего чуть поодаль. — Что скажешь, Крутобок? Они поймут, куда мы ушли?

— Ясное дело, — буркнул серый великан.

— Откуда такая уверенность? — взорвался Огнезвезд. — Надо было не слушать тебя и послать еще один патруль на поиски Листвички!

— Рискуя потерять и его тоже? — вопросом на вопрос ответил Крутобок.

Огнезвезд зажмурился, словно от удара, и быстро зашагал вперед по темной тропе.

Песчаная Буря еле заметно покачала хвостом и вздохнула.

— Это было самое трудное решение в его жизни, — доверительно прошептала она на ухо Крутобоку.

— Он предводитель, а значит, обязан прежде всего думать о своем племени, — прошипел в ответ серый кот.

Песчаная Буря на миг отвернулась и еле слышно пробормотала:

— Сколько же котов мы потеряли за последнюю луну!

Видимо, ветер донес ее слова до Огнезвезда, потому что тот вдруг резко обернулся и зашипел, сурово глядя на своих спутников:

— Остается надеяться, что хотя бы эти потери заставят лесные племена поумнеть! Может быть, на этом Совете мне удастся убедить их в том, что только объединившись, мы сможем противостоять смерти!

— О каком объединении ты говоришь?! — возмущенно фыркнул бредущий сзади бурый полосатый кот. — Неужели ты забыл, что тебе ответили наши соседи, когда ты в последний раз ходил разговаривать с ними? Коты племени Ветра и тогда уже еле лапы волочили с голодухи, но обозлились так, будто ты предложил им сожрать собственных котят и бросить старейшин на произвол судьбы! Они слишком горды, чтобы принять чужую помощь!

— С тех пор все стало гораздо хуже, Дым, — возразила Песчаная Буря. — До гордыни ли теперь, когда умирают котята… — тут она испуганно охнула и замолчала, сообразив,

что сказала лишнее. — Прости меня, Дым, — виновато пробормотала она, не поднимая глаз.

— Я помню, что моя Хвоинка умерла от голода, — глухо прорычал Дым. — Но даже ее смерть не заставит меня примириться с тем, что Грозовое племя должно подчиняться чужим приказам!

— Никто не собирается ничего нам приказывать, — устало возразил Огнезвезд. — Мы просто должны помочь друг другу. Сезон Голых Деревьев уже не за рекой. Двуногие со своим чудовищами распугали дичь и прогнали ее далеко от наших охотничьих угодий. Они отравили все, что осталось в лесу, так что мы больше не можем без страха есть свою скудную добычу. Нам не выжить в одиночку!

Внезапно тихий шелест ветвей взорвался оглушительным ревом, и Огнезвезд с размаху бросился на землю, испуганно прижав уши.

— Что это? — прошептала Песчаная Буря.

— Это где-то у Четырех Деревьев! Там что-то случилось! — закричал Крутобок.

Позабыв обо всем на свете, он сорвался с места и бросился вперед, Огнезвезд помчался за ним следом. Остальные коты тоже потрусили вверх по склону и, взбежав на гребень холма, застыли, ошеломленно уставившись на поляну.

Жуткий мертвенный свет, намного ярче лунного сияния, неистово бил между стволов четырех исполинских дубов, которые со времен Великих Племен стерегли покой Священной поляны. В темноте жутко горели глаза огромных чудищ, сгрудившихся у ее края. Священная скала Совета — огромный гладкий камень, с которого каждое полнолуние предводители племен обращались к собравшимся котам четырех племен, теперь казалась маленькой и беззащитной, словно котенок, выбежавший на середину Гремящей Тропы.

Двуногие сновали по поляне, громко покрикивая друг на друга. Внезапно новый звук, похожий на высокий пронзительный стон, прорезал холодный ночной воздух. В тот же миг один из Двуногих поднял свою железную верхнюю лапу, и она жутко сверкнула в лучах неживого света. Двуногий прижал лапу к стволу ближайшего дуба — и мелкая пыль брызнула из дерева, словно кровь из раны.

Сверкающая лапа с диким воем терзала древнюю кору дуба, все глубже и глубже вгрызаясь в его тело, а потом Двуногий что-то громко закричал, и оглушительный треск прокатился по поляне, на миг заглушив рычание оживших чудищ.

Исполинский дуб дрогнул и начал клониться к земле — сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока не рухнул совсем. Его голые ветви в последний раз задрожали, ударившись о мерзлую землю, а потом застыли в мертвой неподвижности.

— Великое Звездное племя, останови их! — закричала Песчаная Буря.

Но звездные предки хранили молчание, словно не видели того, что творится на Священной поляне. Звезды холодно сверкали в иссиня-черном небе, когда Двуногий неторопливо подошел ко второму дубу и занес железную лапу для новой казни.

Замерев от ужаса, коты смотрели, как Двуногий вершит свое дело, пока последний дуб не пал на землю. Священной поляны больше не было. Не стало места, где каждое полнолуние встречались бесчисленные поколения лесных котов.

Четыре дуба-исполина лежали на земле, и ветки их были скованы смертью. На краю поляны радостно взревели чудища, готовые в любой момент броситься в погоню за дичью, но коты по-прежнему стояли на вершине холма, не в силах оторвать лап от земли.

— Наш лес умер, — первой обрела голос Песчаная Буря. — У нас больше не осталось надежды.