Чтение онлайн

Отдышавшись, мы залезли на липу, чтобы осмотреть местность на присутствие волков, но от наших преследователей не осталось и следа. Складывается такое ощущение, что их не было: в поле тянулись лишь наши следы, а на лугу следов они не оставили – не знаю, как у них это получилось.

Как только мы вошли в дом, то встретились с бабушкой, которая что-то напевала себе под нос. Она стояла у плиты и в шипении масла не услышала, как мы вошли.

– Доброе утро! – воскликнул Макс за моей спиной.

– Максимка, – улыбнулась бабушка, когда увидела племянника.

Макс приходился мне братом по линии бабушки. Дедушка Максима – ассатейка на

чувашский лад, был родным младшим братом моей бабушки. Дедушка Макса и моя бабушка были очень похожи характерами: оба ворчали, если что-то делается не так, как они хотят, и не любили признавать свои ошибки. Моя бабушка невысокого роста и среднего телосложения. На ней был халат с яркими цветками, а на голове, как обычно платок, перевязанный на затылке, из-под которого выглядывали серебристые пряди.

– Как у вас дела? – поинтересовался Макс. Они с моей бабушкой были хорошими друзьями.

– Хорошо! – широко улыбнулась бабушка от внимания Максима. – Что нового увидели? Остались еще места, куда вы не дошли?

– Ох, там мест еще целая куча! – воскликнул Макс.

Бабушка часто подшучивала над нашим хобби. Ей казалось, что дольше поспать во время каникул лучше, чем слоняться в четыре часа утра по полям и оврагам. Наверное, это еще одна из причин, почему мне все меньше и меньше хотелось ей рассказывать о том, что мы видели утром.

– Кукамай (бабушка по линии матери на чувашском), а у вас здесь есть волки? – неуверенно спросила я. Ну давай же, посмейся над моим вопросом. Но на мое удивление кукамайка восприняла этот вопрос адекватно.

– Сейчас их нет. Всех перестреляли. Раньше было много волков, они даже в деревню как-то заходили. Вообще, это плохой знак. Первый и последний раз, когда волки заходили в деревню, был перед Второй мировой. Все сельские охотники, да и из городов приезжали охотиться. Дядя Коля ваш, мой старший брат, как-то на мотоцикле за одним гнался. Сейчас ничего не слышно, и следов не видно. А что? На волка наткнулись? – засмеялась бабушка.

– Нет. Ничего не видели, – натянуто улыбнулся Макс и втолкнул меня в гостиную, в которой находилась дверь в мою комнату.

Дома было тихо и прохладно. Деда не было. Скорее всего, кукащейка (дедушка по линии матери на чувашском) в огороде готовит корм живности. А её у нас немало: корова, куры и цыплята, поросята, лошадь, которая ждет жеребенка. Раньше у нас были утки, которых я в детстве боялась, со временем дедушка решил, что хватит возиться с перьями и маленькими тушками каждую осень.

– Раньше их было много, – повторил слова бабушки Макс. – Интересно, а были ли случаи убийства больших волков? Нужно было об этом спросить.

– Ну сейчас я не могу вернуться обратно и спрашивать, а то она от меня не отклеится, пока я ей все не расскажу. А как расскажу, об этом узнает вся деревня. Захотел прославиться?

– Нет. Тогда спросишь позже у дедушки.

Мы решили не тратить время впустую и загуглить больших волков. Связь в деревне у нас была слабая, особенно у нас дома, поэтому ни о каком 3G и речи не шло. Макс с натянутыми нервами перезагружал страницы, чтобы прогрузить их полностью. Мы прыгали с ссылки на ссылку, но бились о пустоту или подростковые фанфики. Ничего. Никаких огромных волков. Мы пробовали даже ввести "большие волки новости", "огромные волки", "огромные волки новости". Ничего. Провозившись где-то час, мы оставили это дело. И чем больше проходило времени, тем больше нас обуревали сомнения. Не приснилось ли нам? Максим даже

предположил, что мозг мог нас обмануть из-за недосыпа или же в том месте, где мы увидели волков, есть какие-то газы, помутняющие сознание.

– Итак, ничего, – опустился Макс и задумался.

– Странно это как-то.

– Очень странно.

– Быть может, это именно те приключения, которые мы так ждали? – предположила я.

– Нужно еще раз сходить на то место, но не сейчас.

– А что было бы с нашими родными, если бы нас загрызли те волки? – на миг представила я.

– Это ты к чему? – покосился Макс.

– Вчера кукамайке опять плохо было. Я слышала, как она встала посреди ночи, охая, и пошла на кухню за лекарством. Наверное, если бы с нами что-то случилось, она бы этого не пережила.

В груди что-то кольнуло, и в горле встал тяжелый ком. Не представляю жизни без нее, кукащейки и Иоково. Они очень дороги мне и, если бы с ними что-то случилось по моей вине, я бы никогда себе этого не простила. Я понимаю, что кукамайка уже не так молода, как тогда, когда мне было лет шесть, но в моем сердце это те люди, которые живут вечно. Эти люди олицетворяют собой тепло, добро, свет и любовь. Большую часть своего детства я провела в Иоково, поэтому я пропитана этими людьми. Я хотела стать взрослой, но даже не задумывалась о том, что время касается не одну меня. Оно касается и их. И если я с каждым годом становилась выше, умнее, красивее в какой-то степени, они с каждым годом становились седее и старее.

– Ассанейка тоже чаще стала жаловаться на сердце. Иногда дома – в Тетюшах – мне становится страшно, что вдруг в новом входящем звонке от родителей может оказаться весть о том, что бабушки больше нет в этом мире.

Я чувствовала, что Макс напрягся, чтобы сдержать себя. Чувствовала, что мы коснулись темы, которую оба избегаем, но которая с каждым годом тревожит нас все больше и больше.

Жизнь – странная вещь. Вроде бы ты растешь, становишься мудрее и красивее, оканчиваешь школу, начинаешь учиться в университете, знакомишься с новыми людьми, обретаешь какие-то навыки, делаешь самостоятельные решения, которые изменяют твою жизнь, но совсем не задумываешься, что время касается не только тебя. Увы, но время идет для всех по-одинаковому. Да, для кого-то время идет быстрее, а для кого-то медленнее, но факт в том, что физически мы все с одной скоростью движемся в этой спирали времени. Все мы одинаково взрослеем и стареем. Жизнь обычных деревенских батраков летит куда быстрее и тяжелее. Их жизнь протекает в тяжелом труде и в больших переживаниях. Никакие деньги и сила не могут прибавить им жизни. Да, есть лекарства, но они лишь оттягивают конец, который неизбежен. Есть только одно лекарство от бессмертия это – память. В нашей памяти эти люди могут жить вечно, и в наших силах дать им это бессмертие, если мы будем помнить о них. Помнить их свет, тепло и ласку, они всегда буду с нами. Вот здесь, слева, рядом с сердцем.

Глава 2

"На первый взгляд жизнь в деревне может показаться сущей скукой, но это только на первый взгляд"

Мы с Максом долго сидели в тишине, размышляя каждый о своем, не нарушая уединения. В какой-то момент Макс прервал тишину и заявил, что ему пора. Обычно он не уходил так рано, но сейчас, после нашего разговора о здоровье бабушек, в нем что-то переменилось. Я понимала его, понимала, почему ему вдруг резко захотелось домой, и не стала его останавливать. Я отпустила его, проводив до конца нашей улицы.