Рассвет Авроры

Интересно, что чувствует животное, убегающее от охотника? Страх, отчаяние или все же надежду на спасение? Подобно раненой лани, я неслась сквозь чащу, и сердце мое было полно молитв. Погони не было, но спиной я ощущала пристальный взгляд, будто за мной следили. Лес, конечно, служил укрытием, но он же и мешал: овраги и поваленные деревья замедляли бег. Сердце бешено колотилось, и в голове была одна мысль — убежать как можно дальше!

Весенний ветерок обдувал лицо, лунный свет едва освещал путь. Я ужасно вспотела, одежда неприятно липла к телу. Подол моего платья тянулся по земле, намокнув в ручье и испачкавшись

в грязи, он отяжелел. Я мчалась без остановки около часа, в груди пылало, дышать было трудно. Ноги, явно не привыкшие к таким нагрузкам, ныли и отказывались слушаться. Все тело ломило, но страх за жизнь придавал сил, ведь каждому хочется вопреки всему остаться в живых.

В голове подобно молотку стучало: “Бежать, бежать, бежать…” Но мысли путались, превращаясь в горькие и ядовитые побеги. Моя жизнь могла бы сложиться иначе, как и судьба этого мира, если бы в людях, подобно сорнякам, не прорастала жажда власти, превращающаяся в стремление стать земным богом. Я росла и жила не в лучшее время. Из рассказов я понимала, что до моего рождения жизнь в Королевстве Элендор была куда лучше, когда королем являлся Османт Ворн. Вагрус Ворн, его двоюродный брат, убив законного правителя, занял трон. Ходило много слухов о том, что он чудовище, творящий ужасные вещи. Его люди бесчинствовали в деревнях: убивали, грабили, а простой народ был беззащитен. Но та, что выросла в Обители, не знала и не видела всего ужаса, творящегося за стенами. Она лишь слышала о них и представляла. Обитель была моим домом, но теперь его больше нет…

Отогнав мысли, я продолжила путь, всматриваясь в темноту. Пробиралась сквозь заросли кустарников, замедляя шаг. Ветки больно царапали лицо и открытые участки тела. Платье цеплялось за стебли; отдергивая подол, я слышала, как ткань рвется. Последняя ветвь, словно прощаясь с горячо любимым гостем, провела сломанным концом от кисти до локтя. Обессиленная, я рухнула на землю. Перевернувшись на спину, я судорожно глотала воздух.

— Больше не могу, пусть умру здесь и сейчас, — прошептала я, закрывая глаза, и в глубине души вновь проснулся осиротевший ребенок. Покатились слезы, и соленые капли обожгли ссадины на лице. Свернувшись калачиком, я рыдала в ночной тишине. Травинки щекотали кожу, а прохладный ветер, словно шелковый платок, коснулся меня.

“Не медли, беги, постарайся убежать как можно дальше. Я тебя найду, ты только не останавливайся.”

Сквозь пелену слез я приоткрыла глаза. В памяти всплыли слова спасителя, а следом — вопрос: почему этот странный стражник помог мне сбежать? Без него я бы не выбралась оттуда. Затем я разозлилась на саму себя.

— Тебе другие помогают, Аврора, а ты сама себе помочь не в силах. Не будь тряпкой, соберись, вставай! — Поднявшись на усталые ноги, я заставила себя двигаться дальше.

Как мне и было велено, я бежала на восток около двух часов. Понятия не имела, зачем, ведь поблизости не было поселений. Но мне было уже все равно. В той темнице сидела не я одна — около тридцати девушек, почти все мои ровесницы. Стражники, смеясь, предрекали нашу гибель. Я тоже думала, что так и будет, пока мой спаситель не вывел меня из замка. В сердце, словно кинжал, вонзилась совесть: я выбралась, а они остались. Но что я могла поделать? Я не успела ни рта раскрыть, как он вытолкал меня и заставил бежать.

Выбившись из сил, я остановилась и, найдя укромное место между корнями больших деревьев, рухнула на землю, пытаясь отдышаться. Первые несколько минут дались тяжело. Странно, как такая слабачка, как я, смогла столько пробежать?

Видимо, жить мне все-таки хотелось больше, чем умереть в заточении. Постепенно жгучая боль в груди отступила. Сделав глоток воды из фляжки, которую дал мой спаситель, я промочила пересохшие губы и горло.

Мои бело-золотистые волосы, намокшие от пота, прилипли ко лбу и щекам. Дрожащими пальцами я заправила их за ухо и, растирая лицо ладонями, изо всех сил пыталась не уснуть. Хотя слова того человека о том, что лес безопасен, немного успокаивали, засыпать было страшно. Уставшее тело нашло опору, прислонившись к шершавой коре дерева. Я прижалась к ней головой и прикрыла глаза. Усталость взяла верх, и через несколько мгновений я провалилась в сон.

***

Замок Элендор был погружен в тишину. Величественное строение гордо возвышалось среди некогда прекрасного сада. Многочисленные полукруглые ступени, образуя несколько широких площадок, вели к его подножию. Огромные колонны стройными рядами подпирали длинный балкон на втором этаже. Серые каменные стены сменялись черной крышей, а в темных окнах поблескивал лишь голубой отблеск луны. Мрачное умиротворение окутало замок. Лишь стук ботинок по беломраморному полу нарушил эту идиллию. Главный наемник элитного отряда спешил с докладом.

— Ваше величество, могу ли я войти? — раздалось в тишине.

— Проходи, Ричард, — грубый, с хрипотцой голос Варгуса эхом раскатился по огромной зале. На троне восседал Владыка Тьмы; в полумраке, озаренном свечами, был виден лишь его силуэт. У ног, содрогаясь от страха, сидела юная девушка.

— Какие новости ты пришел мне поведать, Ричард? — Острые кончики пальцев поглаживали голову девицы, и та, сжимаясь, затряслась сильнее. Подчиненный, склонившись в глубоком поклоне, прошел по залу и начал отчет.

— Девушка, которую вы приказали посадить в камеру у выхода, сбежала. Никто не мешал ей и не препятствовал, как вы и велели. — Голос его звучал уверенно и твердо.

— Скольких убрали? — заинтересованно спросил темный король.

— Пятерых. — Голос наемника даже не дрогнул.

— Надеюсь, ума у тебя хватило, чтобы это были не люди из твоего отряда?

— Конечно, ваше величество! На те посты я сегодня поставил королевских стражников. Все идет по плану, как вы и желали, они ничего не заподозрят.

— Прекрасно… Аха-ха-ха-ха! Пусть бежит, моя золотоволосая девочка. — Продолжая смеяться, Варгус протянул руку к дрожащей девушке. Его жуткий хохот громовым эхом разнесся по залу. Он протянул к ней когтистую лапу, и она, издав последний крик, растворилась в воздухе. Частицы ее стана, словно пылинки, впитались в ладонь Варгуса. Та, что еще мгновение назад была жива, исчезла. А ненасытная утроба тьмы, вобрав в себя очередную порцию чужой жизни, на время утолила свой голод.

Наступило неприятное пробуждение, усталость кричала во мне, каждый сантиметр тела ныл и протестовал. Мышцы затекли от неудобной позы, голова была тяжелой после сна на твердой поверхности, а на щеке болезненно отозвался отпечаток коры. С тихим стоном я пошевелила ногами и потянулась, пытаясь распрямить одеревеневшую спину.

Открывать глаза не хотелось, хотя солнечные лучи настойчиво требовали пробуждения. Разлепив веки, я тут же зажмурилась от яркого света. Через пару секунд я открыла их снова — и вздрогнула, увидев неподалеку молодого человека. А следом подпрыгнула от неожиданности и страха, позабыв о боли.