Чтение онлайн

— Хотел вам показать вот эту картинку. — Мастуков достал из кармана фотографию и передал ее Сыркину. Тот посмотрел на фотографию, огорченно крякнул и передал ее Дронго. Это была фотография из обычного «Плейбоя». Обнаженная женщина.

— Откуда? — коротко спросил Михаил Михайлович.

— Из мужского туалета. Кто-то «забыл» на подоконнике.

— Когда нашел?

— Два дня назад. Ночью.

— Вот видите, какая гадость, — раздраженно фыркнул Сыркин.

— Держите осторожнее, — предложил Дронго, — там могут быть отпечатки пальцев.

— Не могут, — сокрушенно заметил Михаил Михайлович, —

мы проверяли все журналы, которые находили до сих пор. Никаких отпечатков ни разу не нашли. Я даже, используя свои связи, просил проверить в лаборатории на Петровке. Никаких отпечатков.

— Странный маньяк, — задумчиво покачал головой Дронго, — нигде не оставляет отпечатков, словно сознательно вас провоцирует.

— Почему не сказал сразу? — спросил Сыркин у Мастукова.

— Боялся. Думал, опять за меня возьмутся. Два дня мучился. Но потом вспомнил про Пашу. Он ведь тоже боялся и потому сбежал. А его арестовали и до сих пор держат. Вот поэтому и принес это… эти… в общем, эту фотографию.

— А почему вы считаете, что Павел Мовчан ни в чем не виноват? — спросил Дронго.

— Да не убивал он, — упрямо сказал Мастуков. — Я с ним в паре столько ночей вместе провел. Он вообще жену свою очень любил. Не убивал он никого. Напрасно они на него все вешают.

— Раньше журналы были, и к ним цветные картинки. А это какая-то блеклая фотография. Наверно, у подонка просто деньги кончились, — решил Михаил Михайлович.

Дронго посмотрел на фотографию.

— Не думаю, — задумчиво заметил он, — здесь что-то не стыкуется.

— Если опять случится что-нибудь в нашем институте, — вздохнул Сыркин, — даже трудно представить, что будет. У нас и так слухи до сих пор будоражат институт. Все женщины боятся по вечерам оставаться в своих кабинетах. Рассказывают всякие ужасы. Выкопали старую историю, что на месте института раньше был монастырь, который снесли. Вот многие и верят, что здесь срабатывает старое проклятие. Мистика какая-то, но многие верят.

— Можно мне задать несколько вопросов? — спросил Дронго.

— Да, конечно.

— Вы были первым, кто нашел убитую, — уточнил Дронго.

— Вторым, — поправил его Мастуков, — первым был Паша.

— Ну да, конечно. Но он сбежал. Когда он выходил с территории, он прошел мимо вас?

— Да.

— И в каком он был состоянии?

— Словно не в себе. Он выходил на улицу, а я eмy крикнул, спросил, куда он идет. Он только рукой махнул. Лица его я не видел.

— И вы ждали несколько часов, пока он вернется?

— Ждал. Минут сорок. А потом понял, что у него случилось что-то. Думал, может, дома что-то. Вообще-то у нас иногда такое бывает. А тут еще я свет увидел включенный. Но мы же вдвоем дежурим, вот я и решил двери запереть и пойти свет выключить в техотделе. У нас ведь три здания. Два прямо у ворот, и одно в глубине двора. Но туда нас не пускают. Там обычно включают сигнализацию.

— Расскажите подробно, что вы увидели. Что вы помните.

— Да я все помню. Меня столько раз спрашивали. Я вошел в наше здание, осмотрел коридор. Я еще с улицы увидел, что в одном из кабинетов забыли выключить свет, — повторил Мастуков. — Дошел до конца коридора, толкнул дверь, вижу, она открыта. Вошел внутрь и увидел убитую. Она на полу лежала, вся

в крови. Очень страшно стало. Я даже крикнуть хотел, но потом решил, что кричать нельзя. Убийца может быть где-нибудь рядом. Я выскочил из кабинета, побежал по коридору, потом через двор к проходной. Сразу позвонил. А потом все приехали. И Михаил Михайлович тоже приехал.

— Когда вы вошли в кабинет, свет был включен? — еще раз уточнил Дронго.

— Да, — подтвердил Мастуков, — но я ничего не трогал. Как только увидел убитую, сразу побежал звонить. Уже потом я про Пашу вспомнил.

— Вы можете вспомнить, как она лежала на полу. С поднятыми руками или с опущенными?

— Одна рука была вдоль тела, а другая была откинута в сторону. Лицо убитой я не видел. Она в другую сторону смотрела, а я сразу выскочил. Испугался очень.

— А в коридоре был свет?

— Его обычно не выключают всю ночь, — ответил Мастуков.

— В чем вы были одеты?

— Я был в обычной одежде, в своем костюме. А Павел был в джемпере и в джинсах. Он всегда ходил на работу в таком виде. Тогда было достаточно тепло.

— Ясно. Спасибо большое. У меня больше нет вопросов.

— Ладно, Мастуков, — сказал мрачный Сыркин, — иди и помалкивай. Никому и ничего не говори. Ни про свою находку, ни про наш разговор. Посмотрим, что будет дальше, что предпринять.

— До свидания. — Молодой человек поднялся и вышел из кабинета.

— Вот видите, — сказал Сыркин, — я же вам говорил, что это очень необычное и сложное дело. Хотите, чтобы мы поговорили об остальных сотрудниках, задержавшихся в тот вечер?

— Обязательно, — сказал Дронго. — Я не уйду, пока не выясню про каждого все. Итак, давайте начнем снова.

В обычные дни Дронго спал до полудня, предпочитая ложиться очень поздно, не раньше четырех-пяти утра. В этот день он как обычно заснул в половине пятого, раздумывая над всем, что ему довелось услышать за весь день в институте Архи-пова. Примерно до четырех часов он работал на своем компьютере, подбирая нужную информацию. Его интересовали публикации в периодической прессе примерно шестимесячной давности. Не найдя ничего интересного, он начал проверять более отдаленные сроки. Многие газеты уже были подключены в сеть Интернета, и поиск не был особенно трудным. В эту ночь он пытался осмыслить первый день, проведенный в институте. Приняв таблетку аспирина, он отправился спать. Но уже на следующее утро поднялся в половине десятого, чтобы успеть побриться, принять душ и съездить в прокуратуру. По утрам он обычно не завтракал, предпочитая чашку чая.

Он уже собирался выходить из дому, когда раздался звонок. Дронго услышал, как включился автоответчик, интересовавшийся, кто именно позвонил. И тревожный знакомый голос Михаила Михайловича попросил не ездить в прокуратуру. Это было достаточно интересно, и Дронго поднял трубку.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Почему мне не нужно ехать в прокуратуру?

— Только что Сергею Алексеевичу звонил полковник Левитин, сообщил потрясающую новость — он во всем признался. Павел признался в убийстве. У Архипова заседание в академии, и он просил меня позвонить вам и извиниться за вчерашнее беспокойство. Очевидно, мы ошибались, наш бывший охранник действительно оказался убийцей.