Расстрельщик
Шрифт:
– В госбезопасности?
– Нет, что ты. Мы уже давно не КГБ.
– ФСБ?
– Извини, Паша, я не смогу сказать тебе всего. Одна из спецслужб.
– Понятно. По профилю работаешь?
– У нас аналитический отдел. Сбор и обработка информации. Сейчас это важно, ты же знаешь.
– Да, времена сейчас такие. А что там Рита говорила насчет твоего ухода?
– Хочет, чтобы я уволился.
– Так уволься!
– Смысла нет.
– Смысл есть, Вадим.
– Что ты
– Можно говорить в открытую?
– Ну конечно.
– Ты мне не понравился сегодня. И если ты при своей работе так легко вспыхиваешь, то тебя надолго не хватит, сгоришь.
– Это с работой никак не связано, – поморщился Корнеев. – И потом – что взамен? Ты вот ушел к коммерсантам, работа вроде бы та же самая, а вот доволен ли?
– Вполне! – Слова Захарова прозвучали не совсем искренне.
– Не ври, Паша. Когда мы с тобой вместе служили – вот то и была настоящая жизнь. Для тебя, по крайней мере. А сейчас ты этим жирным котам прислуживаешь…
– Прекрати! – резко оборвал Захаров.
– Извини, я что-то сегодня агрессивен.
– Уж я вижу. Бросай там все, Вадим.
– А ты меня к себе возьмешь?
– Я поговорю с кем надо, если хочешь. Не я решаю, есть хозяин…
– Вот видишь! – засмеялся Корнеев. – Я был прав все-таки! Хозяин! Жирный кот!
– Все мы в какой-то степени несвободны, – примирительно признал Захаров. – И я, и ты, и все вокруг – кому-то служим.
Корнеев повернул голову и в окно увидел жену. Рита сидела на диване и что-то говорила сестре. У нее было серьезное лицо, и говорила она будто бы с раздражением, но сюда, на балкон, слова не долетали.
– У нас с ним какая-то странная жизнь, – говорила Рита. – Я привыкла, конечно, к тому, что у него такая работа и что многое просто не подлежит обсуждению. Но в последнее время он сильно изменился. У меня такое чувство, будто он что-то от меня скрывает.
– Ритка, не блажи! Он у тебя – чудо.
– Я знаю. Но искренности уже нет. Ты понимаешь? Будто у него другая жизнь, о которой я ничего не знаю.
– Женщина?
Рита пожала плечами.
– Нажми на него, – посоветовала сестра.
– Каким образом?
– Не знаю. Подумай сама.
– Если бы я знала, чего хочу от него добиться!
– А ты не знаешь?
– Нет.
– Милая, у мужчин только две причины перемен в поведении: связь на стороне или неприятности по службе.
– Похоже, у него неприятности по службе.
– Не защищай его!
– Я говорю то, что думаю.
– Рита, мне на тебя больно смотреть. Ты из-за этих переживаний поседеешь раньше времени.
– Мы сами разберемся.
– Не пускай это дело на самотек. Ну
– О чем?
– В его организации, кажется, есть отдел каких-то сыщиков. Пусть проверят, что там у твоего Корнеева…
– Прекрати! – вскинулась Рита.
– А что такого? На Западе супруга может запросто нанять детектива, и тот выследит неверного мужа…
– Прекрати! – повторила Рита. – Я даже слушать об этом не хочу!
– Он не имеет права тебя обижать.
– А он меня и не обижает. Говорю же, это как-то связано с работой.
– Поговори с ним.
– Он ничего не скажет. Что касается работы – он могила. Я даже не знаю толком, чем он там занимается. Едва я пытаюсь начать разговор, он замыкается – и все.
Корнеев вернулся в комнату. Глаза у него покраснели, будто последние двое суток ему не удавалось выспаться.
– Все, визит окончен, – из-за его спины объявил Захаров. – Время позднее.
Рита попыталась протестовать, но ее никто не слушал. Через пять минут Захаровы уже спускались вниз. На улице Тамара взяла мужа под руку.
– Как тебе Вадим? – осведомилась она.
– Не понравился.
– Мне тоже, если честно. Рита говорит, что он изменился в последнее время.
Целый квартал шли молча.
– У вас там есть служба безопасности? – спросила Тамара.
– Где?
– Там, где ты работаешь.
– Есть.
– И эти есть… как их… «топтыгины»… те, которые следят? Есть?
– «Топтуны», – поправил Захаров и негромко засмеялся. – А что?
– Я хочу, чтобы ты помог Рите. Надо заняться Вадимом.
Захаров перестал смеяться и даже остановился:
– Ты сошла с ума.
– Она мне сестра! – огрызнулась Тамара.
– А он мне друг.
– Она мне сестра! – веско повторила Тамара, четко определяя приоритеты. – И если он начал блудить…
– Вадим не способен ни на что подобное!
– Вот и надо проверить, – стояла на своем Тамара.
– Я не буду этим заниматься.
– Ты не хочешь помочь моей сестре?
– Я не хочу действовать против своего друга.
Глава 3
Через неделю Христич вызвал Корнеева к себе в кабинет. Здесь уже присутствовали несколько человек из разных отделов, и Корнееву достаточно было их увидеть, чтобы понять: готовится новая операция. Все сидели за столом, а Корнееву полковник определил место на диване у стены – он словно бы оказался на особом положении, да так оно и было на самом деле, если разобраться: сидящие за столом занимались подготовкой операции, а Корнеев эту операцию непосредственно проводил. В этом была разница.