Чтение онлайн

— Ну что ж, пойдем? — услышала она голос Джорджа.

Он, должно быть, заметил, подумала Минни, что она совсем пала духом от всех этих дум. Минни так ушла в свои мысли, что не слышала музыки, не слышала, что говорят вокруг. С горящими от волнения глазами она сидела, нервно сплетая и расплетая пальцы. Она не могла больше этого вынести — весь этот рождественский бал, этих людей, которые пьют, смеются, поют и танцуют с Тригиером… Это казалось ей какой-то чудовищной насмешкой.

Джордж опустился на скамейку рядом с ней.

— Крепись, Минни! Крепись! — сказал он с мольбой.

— Я креплюсь, — отвечала Минни.

Джордж

вышел запрячь лошадей. Минни попрощалась с теми, кто находился поблизости, и последовала за мужем. Они сели в таратайку и поехали прочь.

Они уже свернули на кремнистую дорогу, ведущую к Благодатным Холмам, где у них был свой клочок земли, пока что не обнесенный оградой, а музыка и пение еще продолжали долетать до них:

Добрый малый, славный малый — он такой всегда! Добрый малый, славный малый…

— Жители Ялла-Уинди благодарят Тригиера за свои закладные, — пробормотала Минни.

Джордж с горечью выругался.

— Крепись, Джордж, крепись! — сказала Минни.

— Да я… креплюсь, — проворчал Джордж. — Дело-то ведь не в одном Тригиере. Он только винтик в этой проклятой машине, которая задавила нас, как сказал сегодня Барнхэм. Фермеры начинают это понимать.

Значит, Джордж тоже понял. Перед глазами Минни снова — уже в который раз за этот вечер — возникло видение: буйно цветущие золотые кроны на фоне бледного неба… Она смотрела на них сегодня в последний раз с заднего крыльца своего дома в Веселых Озерах. Быть может, и Джордж видел их сейчас перед собой — эти рождественские деревья в цвету… Видел и брошенную жнейку, одиноко темневшую среди моря спелых колосьев.

Новый мост, построенный через капризную, медленную реку Сьену, возвышался изящным сооружением из бревен рябинового дерева, обшитых тонкими досками. Он покоился на осмоленных сваях, перила его и решетки были выкрашены в белый цвет.

— Хорош мостик, правда, Чарли?

Инженер Браент стоял на зеленом склоне холма, на полпути между посеревшей от непогод и ливней хибаркой бабушки Ален и правым берегом реки. Он курил и размышлял, глядя на мост, родившийся из его мечты, чертежей, планов, беспокойных мыслей и перебранок с местными властями.

— Да, черт возьми! — весело ответил Чарли Лонэген.

Он был правой рукой Браента во время стройки и после официального открытия моста намеревался отвезти инженера на ближайшую железнодорожную станцию, примерно за сто миль от строительства. Чарли только что спустился от бабушки Ален сюда, где стоял босс.

— Не пора ли заняться церемонией открытия, раз нам придется это делать? — спросил он. — Мне хочется поспеть в Уонгу на свадьбу Молли Макарти.

Браент кивнул. Местные жители едва бы узнали его в костюме из шерстяной шотландки в крапинку. Они привыкли к тому, что он всегда появлялся в брюках, пожелтевших от прибрежной глины, и выгоревшей голубой рубашке. Они часто видели его стоящим, как сейчас, на этом самом месте под палящим солнцем, голова его с копной густых темных волос непокрыта, взгляд сосредоточен: он весь поглощен какими-то очередными трудностями, связанными со строительством. Рассказывали, что за все время стройки моста инженер думал и говорил лишь о мосте.

—

В некоторых местах считают, что мост только тогда будет прочным, если при строительстве погибнет человек, — сказал он. — Этот мост не унес ничьей жизни. И я очень рад, что никого не убило и не покалечило… Мостик получился славный, не хуже любого деревянного моста в Австралии. И уж если он устоял в дни наводнения, то теперь выдержит что угодно.

— Угу… — ответил Чарли, растирая табак на ладони. — Но ведь мы чуть не лишились моста во время наводнения в прошлом году, правда?

— Да, все висело на волоске. — Инженер с облегчением рассмеялся. — Если бы я не вырвал лошадей у старика Джо Гейнса и не опередил наводнение на два часа, мы бы потеряли мост. Я же думал, что никогда не выберусь из Уонги. И ты воображаешь, что Гейнс охотно дал мне пару лошадей? Как же, разживешься у него, старого черта! Уж как я его уговаривал, все, что мог, пустил в ход. И в конце концов он все-таки дал.

— Свинья!

В голосе Чарли звучала горечь, которая едва ли могла быть вызвана рассказом инженера.

Улыбка мелькнула в глазах Браента при воспоминании, как он достал лошадей у владельца ветхого трактира под названием «Уонга Ривер Отель» — единственного обитаемого места на длинном пути от заведения Андерсона до Сьены.

— Я так и назвал его тогда, — сказал он. — Я ездил в Орбост, надо было встретиться с этими допотопными типами из муниципалитета, а по дороге домой мы немножко выпили у Андерсона. Один парень с верховья реки сказал мне там, что Том Кросс спустил бревна с лесоповала вниз по реке, и они скопились в запани и если не успеют проплыть над мостом до наводнения, то, уж конечно, эти проклятые бревна развалят мост.

…А наводнение вот-вот начнется. Трое суток подряд в горах шел дождь. Я знал, что парень прав, и сразу выскочил; всю ночь гнал лошадей и приехал в Уонгу на следующее утро. Но лошади, которых я получил у Андерсона, совершенно выдохлись. Попросил Джо Гейнса дать мне другую пару или осла, но не тут-то было!

Чарли уже слышал эту историю, но ему хотелось узнать от самого босса, как все произошло.

Браент продолжал:

— Я затащил его в бар, поднес две или три кружки — не помогло. Он все равно отказался дать мне лошадей… Должен тебе сказать, что чувствовал я себя отвратительно, сидя в пустой лачуге, прислушиваясь к шуму дождя, в котором мне чудился грохот рушившегося моста. Два года труда — и все разлетится в щепки. А какое скверное впечатление это произведет! Мой первый мост — и чтобы от него ничего не осталось! Я уже мысленно распрощался с контрактом на постройку моста через реку Мари-Мари.

Потом зашел я на кухню и увидел там Молли Макарти. Я встречался с ней и прежде на танцульках у бабушки Ален, такая славная розовощекая толстушка с голубыми глазами. Как будто я танцевал с ней раньше, но точно вспомнить не мог, боялся, не перепутал ли ее с малюткой Харвей, поэтому про танцы ничего не сказал. Посидел, поболтал с ней немного… Рассказал, что я места себе не нахожу из-за моста, и уже поднялся было, чтобы попытаться утащить лошадей или отправиться пешком в Сьену, как вдруг вошел Джо Гейнс и чуть не выгнал меня из кухни. Он так почернел, что я вспомнил разговоры ребят насчет того, будто он неравнодушен к девушке, которая у него работает, и не любит, когда с ней заговаривают.