Шрифт:
ИСПЫТАНИЕ КОСМОСОМ
Наверное, нам вообще не стоило соваться в космос. Есть две вещи, которых каждый человек боится с самого рождения, — шум и высота. А космос находится настолько высоко, что непонятно, зачем человек в здравом уме забирается туда, откуда, если ему не повезет, он будет падать… и падать… и падать. Впрочем, все астронавты сумасшедшие. Это известно.
Он решил, что врачи были к нему добры.
— Вам еще повезло. Вы не должны забывать об этом, старина. Вы еще молоды, а пенсия у вас такая, что о будущем можно не беспокоиться.
— Прекрасной! — В голос его непроизвольно закралась нотка презрения к самому себе.
— Но это на самом деле так, — продолжал мягко настаивать главный психиатр. — То, что с вами произошло, не причинило вам никакого вреда, если не считать того, что в космос вы больше не полетите. Честно говоря, я не могу назвать акрофобию неврозом — боязнь высоты вполне естественна. Вам не повезло, но если учесть, что вы пережили, то можно утверждать, что никаких отклонений у вас нет.
Одного напоминания об этом хватило, чтобы его снова начало трясти. Он закрыл глаза и увидел кружащиеся внизу звезды. Он падал, и падение это было бесконечным. Из забытья его вывел голос психиатра:
— Успокойтесь, старина. Вы на Земле.
— Извините.
— Не за что. А теперь скажите, что вы собираетесь делать дальше?
— Не знаю. Видимо, буду искать работу.
— Компания обеспечит вас работой, вы это знаете.
Он покачал головой:
— Я не хочу слоняться по космопорту.
Он представил себе, как будет ходить здесь в рубашке с маленьким значком, показывающим, что когда-то он был человеком; откликаться на уважительное обращение «капитан», доказывать, что своим прошлым он заслужил право на отдых в помещении для пилотов, замечать, как смолкает при его появлении разговор на профессиональные темы, думать о том, что говорят о нем за его спиной… Нет, спасибо!
— Я думаю вы приняли мудрое решение. Лучше покончить с прошлым раз и навсегда, по крайней мере, до тех пор, пока вы не начнете чувствовать себя лучше.
— Вы думаете, что этот день когда-нибудь наступит?
Психиатр поджал губы.
— Возможно. У вас чисто функциональное расстройство, травм нет.
— Вы уверены, что этот день придет?
— Я этого не говорил. Признаться, я просто ничего не могу сказать по этому поводу. Мы до сих пор очень мало знаем об этом заболевании.
— Понятно. Ну, я, пожалуй, пойду.
Психиатр поднялся с кресла и сунул ему свою руку.
— Позвоните, если вам что-либо потребуется. И, во всяком случае, не пропадайте навсегда.
— Спасибо.
— С вами будет все в порядке. Я в этом убежден.
Глядя в спину удаляющегося пациента, врач покачал головой. Походка этого человека уже ничем не напоминала легкую, уверенную поступь астронавта.
В то время лишь небольшая часть Нью-Йорка находилась под землей, но он, выйдя от врача, и не собирался подниматься наверх — подземка домчала его до гостиницы для холостяков. Он отыскал комнату, на двери которой светилась надпись «Свободно», опустил в прорезь монету, забросил внутрь свою спортивную сумку с пожитками и вышел. Монитор на подземном перекрестке выдал ему адрес ближайшего бюро по
Графу «фамилия» он оставил пустой и, заполнив всю анкету, продолжал раздумывать. Известностью он был сыт по горло, ему не хотелось, чтобы его узнавали и вокруг него поднимался ажиотаж, — больше всего он не хотел, чтобы ему рассказывали, какой он герой. Наконец, он впечатал в пустую графу слова «Уильям Сондерс» и бросил листки в предназначенную для них щель. Он докуривал уже третью сигарету и потянулся за следующей, когда перед ним зажегся экран.
— Мистер Сондерс, — произнесла симпатичная брюнетка. — Пройдите, пожалуйста, комната семнадцать.
Когда он вошел, брюнетка указала ему на кресло и предложила сигарету.
— Устраивайтесь поудобнее, мистер Сондерс. Меня зовут мисс Джойс. Я бы хотела поговорить о вашем заявлении.
Он уселся и молча ждал предложения.
Увидев, что он не расположен говорить, брюнетка добавила:
— Вы назвали себя мистером Сондерсом, но судя по вашим отпечаткам, у вас другое имя. Мы знаем, кто вы на самом деле.
— Не сомневаюсь.
— Я понимаю, что раз вы назвали себя мистером Сондерсом, мистер…
— Сондерс.
— … мистер Сондерс… Это заставило меня покопаться в вашем досье. — Она достала катушку с микрофильмом, повернув ее так, чтобы он смог разглядеть на ней свое имя. — Теперь я о вас знаю больше, чем вы сочли нужным напечатать в анкете. У вас хороший послужной список, мистер Сондерс.
— Благодарю.
— Но я не смогу воспользоваться им, чтобы подыскать вам работу. Я даже не имею права упоминать о нем, если вы будете настаивать, что ваша фамилия Сондерс.
— Моя фамилия Сондерс. — Голос его был спокойным и невозмутимым.
— Вы поступаете опрометчиво, мистер Сондерс. Существует много ситуаций, в которых престиж имени может быть совершенно законно использован для того, чтобы клиент получал гораздо более высокую ставку, чем…
— Мне это не интересно.
Она посмотрела на него внимательно и решила не продолжать.
— Как хотите. Загляните в комнату "Б", там вы сможете пройти классификационные и профессиональные тесты.
— Благодарю.
— Если вы передумаете, мистер Сондерс, мы будем рады пересмотреть ваш вопрос. Сюда, пожалуйста.
Через три дня он уже работал в небольшой фирме по выпуску систем связи. Проверял электронное оборудование. Это была монотонная, спокойная работа, занимающая все его мысли, и к тому же легкая для человека с его опытом и квалификацией. К концу трехмесячного испытательного срока он был переведен на более высокую должность.
Он устроил себе хорошо изолированное от внешнего мира логово, работал, спал, ел, иногда проводил вечер в библиотеке или Ассоциации молодых христиан, и никогда, ни при каких обстоятельствах не выходил под открытое небо и не поднимался на высоту даже театрального балкона.