Рассказы
Шрифт:
Но специальным знаниям ТУБа они отдавали должное - в космотехнике он разбирался.
Слава Квазика среди членов секции стала меркнуть.
Особенно после того, как Плеяда Сафронова - мать ее работала штурманом на «Селене» - принесла в школу автовизир для определения курса корабля в Малом Космосе. Это был не очень сложный по тем временам навигационный инструмент, но Квазик, пытаясь объяснить, как им пользуются, безнадежно запутался.
Тогда Космика пригласила ТУБа.
Конечно, ТУБ знал автовизир, еще бы!
Он даже
Космика торжествовала.
— БДД!
– сказала она Квазику и показала ему язык.
Вот после этого случая Квазик и решил принести в школу ракету.
Это была большая, почти метровая ракета, он сделал ее по описанию в том же «Юном Технике». Только там она была легче в два раза, он увеличил ее размеры, для большего впечатления. Формулы изменения мощности двигателей при изменении размеров ракеты он, конечно, еще не знал.
Школьную площадку запрещалось использовать как полигон для запуска ракет.
Квазик принес ракету конспиративно.
Он решил восстановить свою пошатнувшуюся репутацию.
Члены секции были оповещены заранее и собрались за баскетбольной площадкой. Было учтено, что Алешкин в эти часы не бывает в школе, а Евгения Всеволодовна занималась в оранжерее и тоже не могла им помешать.
Космика пришла.
Запуск ракеты - это интересно! Такого ТУБ сделать бы не сумел.
Квазик это обстоятельство учел.
Он установил ракету на песчаной горке, привернул провода к пускателю. Солидно заметил Космике:
— Отойди подальше. А то еще под стартовую струю попадешь.
Ребята спрятались за решетчатую баскетбольную стойку. И Квазик, положив палец на кнопку коробочки пускателя, начал отсчет:
— Десять... девять... восемь... Плеяда, стань за стойку... восемь, семь...
На площадке появился ТУБ.
Ничего не говоря, он прошел мимо ребят, мимо замолчавшего от неожиданности Квазика и выдернул из ракетки провода.
— Ты... Ты что?
– опешил Квазик.
— ...ракета... опасно... люди...
– сказал ТУБ.
— Чего ты еще городишь!
— ...горожу... не понял... опасно...
– повторил ТУБ.
Квазик опять присоединил провода.
— Отойди!
ТУБ отступил на шаг.
— Семь... шесть...
– продолжал Квазик.
Тогда ТУБ протянул руку и выдернул у Квазика пускатель.
— ...нельзя...
– хрипнул он.
Квазик пытался вырвать пускатель из пальцев ТУБа, но с таким же успехом он мог бы остановить ковш экскаватора. Тогда он разозлился окончательно.
— Идиот метапластиковый! Отдай сию минуту!
Это был приказ. ТУБ вернул ему пускатель.
— Пошел вон отсюда!
И Квазик пнул ТУБа носком ботинка.
— Не смей!
– закричала Космика.
– У него эта нога
То ли Квазик сам нечаянно нажал кнопку пускателя, то ли от дерганий и тряски замкнулись контакты - из ракеты с шумом вырвался дымный сноп пламени. Она подскочила и тут же завалилась набок. Но двигатели ее продолжали работать, и эта почти метровая сигара змеей заметалась по двору, ревя и разбрасывая искры и клубы дыма.
Ребята не знали, куда бежать, ракета металась так стремительно. Они спрятались за решетчатую ферму. Двор мгновенно наполнился дымом и чадом.
Из оранжереи выскочила Евгения Всеволодовна. Она ничего не могла понять и ничего не могла разглядеть.
Первый бросок ТУБа не достиг цели, поврежденная нога замедляла его движения, и ракета промчалась мимо, обдав его искрами и жаром пламени. Но что ему пламя какой-то игрушечной ракеты! Вот только для детей, прижавшихся у баскетбольной фермы, это пламя могло оказаться смертельным.
Ракета пошла прямо на ТУБа, он бросился на нее плашмя, прижал ее к земле, ухватившись рукой за стабилизатор.
И тут она взорвалась.
— ТУБ!
– отчаянно закричала Космика.
Все заволокло пылью, дымом, хлопьями копоти.
Евгения Всеволодовна ощупью пробралась к ферме. Никто из ребят не был обожжен, только лица и одежда были покрыты пятнами копоти.
— ТУБ...
– плача твердила Космика. Дым осел, и тут все увидели массивную фигуру ТУБа. Он уже стоял, держа в руках стабилизатор - все, что осталось от разорвавшейся ракеты. Что мог сделать его броне такой взрыв!
Побледневший Квазик стирал с лица жирные хлопья сажи.
Подойдя к нему, ТУБ протянул обломок стабилизатора.
— ...двигатели... слабые...
– сказал он.
Ребята восторженно смотрели на ТУБа во все глаза. И только Квазик молча повернулся к нему спиной.
Квазику попало. Но не очень.
За него заступился Алешкин.
Все хорошо, что хорошо закончилось, и Алешкин в какой-то мере был даже доволен: по вине Квазика ТУБ сумел показать себя с самой лучшей стороны. История получила огласку, и смотреть ТУБа приходили целые делегации. Популярность его росла.
Росла и его известность за пределами Космогородка.
Это было и хорошо, и плохо.
Скоро сюда прибудет Инспектор Комиссии.
Но пока в школе все шло как нельзя лучше. До начала занятий оставалось пятнадцать дней, затем четырнадцать, тринадцать.
И тут ТУБ начал падать.
Он не падал на ровном месте. Он падал на лестнице ни с того, ни с сего... и вдруг сто пятьдесят килограммов метапластика катились по лестнице, оставляя на ступеньках выбоины.
Алешкин знал, что в нормальной обстановке ТУБы не падают. Очень много устройств следит за его равновесием. Чтобы сбить с ног ТУБа, нужно, по меньшей мере ударить его бульдозером.