Чтение онлайн

— Ладно. У остальных никаких новых мыслей не появилось, с чем мы имеем дело?

Жилин поёрзал, было, на стуле, потёр пальцами виски, но высказываться не стал, остальные офицеры тоже промолчали.

Генерал тяжело поднялся с кресла, прошелся несколько раз по комнате и подытожил результаты совещания:

— Уж больно всё это интересно получается. Со съёмками и с анонимом. Необъяснимо… Надо бы разобраться. Значит, так. Марков назначается начальником оперативной группы по поиску нашего "доброжелателя". Двоих-троих людей отберет себе сам. Нужно будет перешерстить известных умельцев-технарей и все научно-технические предприятия области, собрать информацию, побеседовать с профессиональными видеооператорами из телестудий, показать им отрывки записи. Может, они чего полезное подскажут. Порыться

в архивах, в нашей информационной базе данных и в Интернете. Экспертизу по диску провести в полном объёме, вдруг, что-то удастся ещё вытащить. Жилину — помогать Маркову, не отвлекаясь от своих текущих дел. Остальным — шевелить извилинами. Если у кого появятся идеи — докладывать немедленно. Сегодня у нас вторник, а в пятницу в 9-00 вас двоих, генерал ткнул толстым розовым, похожим на сардельку, пальцем, в сторону озадаченных подполковника и майора, жду со всеми нарытыми данными и свежими мыслями у себя в кабинете. Все свободны!

После собеседования с директором очередной фирмы-работодателя Николай Николаевич Жариков медленно вышел из многоэтажного здания, разукрашенного вывесками и рекламными плакатами и, ссутулившись, побрёл по тротуару к автобусной остановке.

Его в который раз охватило ощущение беспомощности и полной своей ненужности. Нельзя сказать, чтобы он особенно надеялся именно на эту встречу, но монотонная одинаковость ответов руководителей просто удручала. Никто не хотел принимать на работу специалиста старше 45 лет, будь он хоть суперпрофессионалом в своём деле. Жариков был именно таким, но его знания и опыт почему-то никому не были сейчас нужны.

Холёные руки с ухоженными ногтями разномастных чиновников и бизнесменов лениво выбирали из стопки авторских свидетельств и опубликованных научных трудов, книги, листы с гербовыми печатями, технические журналы, подносили их к носу, чуть ли не обнюхивали, безразличные глаза несколько секунд старательно изображали интерес и внимание.

Жариков был среднего роста, строен, худощав, с короткими каштановыми волосами и серебрящимися висками. Проницательные серые глаза светились умом и доброжелательностью. Выглядел лет на 45–47. Когда же работодателям становилось известно, что претенденту 57 лет, показная заинтересованность немедленно исчезала, беседа быстренько сворачивалась под благовидным предлогом. Иногда она и не начиналась вовсе. Когда вначале внимательно читали резюме, где был указан год рождения соискателя. Аудиенция завершалась всегда одинаково — предложением созвониться в ближайшие несколько дней после рассмотрения всех кандидатов на объявленную вакансию. Жарикову после собеседований никто никогда не звонил, а если звонил он сам, то выслушивал либо короткий отказ, либо бесконечные предложения перезвонить через недельку-другую. Работодателям, особенно, коммерсантам, нужны были относительно молодые люди, которые, считалось, меньше болели, ими легче было помыкать, заставлять выполнять дополнительную, не оговоренную контрактом работу и вешать на них по незнанию законов и малости жизненного опыта безосновательные несправедливые штрафы и вычеты. С людьми постарше такие номера проходили реже, они обычно знали свои права и не позволяли обращаться с собой по хамски.

Николай Николаевич купил в продуктовом магазине половинку чёрного хлеба, два пакетика с китайской лапшой и бесцельно пошёл по улице.

Переехал в Тальск он с одной из бывших союзных республик и жил уже несколько лет на окраине города, в полуразвалившемся флигеле, в частном секторе. Владелец домовладения, непросыхающий пьяница, сдал ветхое сооружение за символическую плату, что для Жарикова с его теперешними, более чем скромными финансовыми возможностями, явилось настоящим подарком судьбы. Хозяин, уже почти неходячий пенсионер, жил один в большом пустом доме и ему нужна была не столько плата за жильё, сколько просто живой человек поблизости, чтобы в случае чего, вызвать скорую помощь, сходить в магазин за продуктами и водкой или заплатить коммунальные платежи.

До пенсии Николаю Николаевичу нужно было вкалывать ещё три года, есть хотелось каждый день, а устроиться на приемлемую работу всё никак не получалось. Пока едва-едва удавалось сводить

концы с концами только за счёт дежурств ночным сторожем в автохозяйстве, где платили смешные деньги, но зато не обращали особого внимания на наличие трудовой книжки и дату рождения в паспорте.

Флигель, закрытый от посторонних глаз старыми яблонями, находился на отшибе обнесённого высоким забором участка, в отдалении от соседей, и поэтому никому не бросилось в глаза после въезда нового жильца в домишко, появление на его крыше странной металлической конструкции из нескольких больших алюминиевых тазиков, труб и кусков арматуры. Сооружение чем-то отдалённо напоминало спутниковую антенну.

Сегодня праздновать опять было нечего, шесть рублей на троллейбус было жалко (почти столько же стоит буханка хлеба!) и Жарикову пришлось пройти пешком до дома около трёх километров. Хорошо хоть дождя не было.

В маленькой комнатушке флигеля было чисто и уютно. Небольшой ремонт Николай Николаевич сделал сам. Починил два разбитых деревянных стула, старый стол, буфет, сделал навесные полки для книг и посуды. Установил на крыше приёмные устройства и усилители-преобразователи. Провёл от них кабели в дом. Холодный земляной пол прикрыл кусками старого линолеума грязно-салатового цвета.

Кроме газовой плиты, железной кровати и буфета, в комнатке находился видавший виды, большой деревянный стол, приставленный вплотную к глухой стене, на которой, полностью её закрывая, висела крупномасштабная карта области. На столе лежали старенький ноутбук, компьютерный джойстик и несколько электронных блоков, соединенных между собой проводами. Всё это оборудование Жариков частично собрал сам, частично купил на последние сбережения, после чего пришлось затянуть пояс потуже и жить на зарплату сторожа, в режиме жёсткой экономии.

Николай Николаевич вскипятил чайник, быстренько приготовил в эмалированной миске супчик из одного пакета китайской лапши, нарезал хлеб, почистил головку чеснока и поел. Сегодня для него это были одновременно завтрак, обед и ужин. Через несколько часов предстояло идти на ночное дежурство, но Жарикову отдыхать не хотелось. Его ждало важное дело.

Он включил ноутбук и оборудование на столе, придвинулся на скрипучем стуле поближе к экрану компьютера и отключился от внешнего мира…

В пятницу, в 9-00 Марков и Жилин вошли в кабинет начальника Управления. Ничего нового добыть не получилось. Отпечатков пальцев анонима на диске обнаружено не было, по видеозаписи системы наружного наблюдения идентифицировать личность объекта, бросившего посылку в почтовый ящик ФСБ, не удалось. Скорее всего, это был человек опытный, попав в поле зрения видеокамеры, он умело закрыл лицо газетой. По его одежде и фигуре ничего особенного сказать было нельзя. Примет, достаточных для поиска и идентификации, обнаружено не было.

Кустарей-одиночек, суперпрофессионалов по требуемому профилю не нашли, научно-технических предприятий с высококлассными специалистами в городе кот наплакал, потому проверили их быстро. В итоге, результат нулевой. Плохо было, что и никаких перспективных идей на ум тоже не приходило.

Архаров был не в духе. Как выяснилось, целью террористов являлась близкая атомная электростанция. Из их показаний следовало, что существует детально разработанный план операции, который реально может привести к колоссальной аварии на АЭС с неисчислимыми человеческими жертвами далеко за пределами области. Почище Чернобыля. Первая попытка провалилась, но это совсем не значило, что за ней не последуют другие. Цепочку наверх проследить не удалось, конспирация у бандитов была профессиональной и о провале, по невыходу группы на связь в определённое время, контрольным звонкам или иным оговоренным сигналам, скорее всего, немедленно узнали "хозяева". Самое страшное, что в ФСБ по оперативным каналам не поступало предупреждений, и не было никаких сигналов о новой активной ветви террористических организаций, поставивших себе задачей нападения на АЭС. В Москву ушло подробное донесение о событиях последних дней. На всех АЭС по России в охране был введён усиленный режим, а местные УФСБ расширили агентурную работу среди мигрантов и вдвое увеличили штаты антитеррористических подразделений.