Рассказы. Часть 1
Шрифт:
«Наверное, опять игра света», — подумала Вив. Она взглянула на тумбочку; к ящикам никто не прикасался, на крышке тоже не было ничего необычного: стакан, бутылка лимонада, под ней письмо Тони. Единственный бодрствующий в этом сонном царстве человек — Вив — поежился и снова уснул.
— Мне очень нравится эта квартира, — проговорила Мэвис. — Ты была права: здесь я чувствую себя гораздо свободнее.
— До нашего ухода у тебя еще есть время распаковаться. Можешь воспользоваться вот этим шкафом — раньше он принадлежал Мэри.
— Это было бы
— Можешь помыть, если тебе так хочется.
— Знаешь, мне кажется, эти обои слишком мрачные. Да и отклеились в нескольких местах. Может, купим новые? Уверена, кто-нибудь поможет нам их наклеить. Джек в таких вещах что-нибудь соображает? Ну да, ты не знаешь. Слушай, тебе не кажется, что у этих занавесок несколько странный вид? Ты их что, из одеял сделала?
— Да, я сама их сшила, — сказала Вив. — Купила материал и сшила. Мне они нравятся.
Мэвис хихикнула.
— Что это тебя разобрало? — требовательным тоном спросила Вив, но Мэвис лишь набрала в грудь побольше воздуха и снова зашлась в смехе.
«Да, — подумала Вив, — со временем она может порядком начать действовать и мне на нервы».
— Слушай, Мэвис…
Неожиданно раздался дверной звонок, прозвучавший так, будто у него внутри что-то перекосилось. Мэвис давилась смехом. Вив поглядела на нее и открыла Дверь.
— Слава Богу, ты на месте, — проговорил Джек.
— А, это ты. Мэвис как раз распаковывает вещи.
— Если хотите, могу помочь. Но мне надо с тобой поговорить.
— О чем это? — с откровенной скукой в голосе спросила Вив, закрывая дверь и посматривая на часы: половина восьмого, а они с Мэвис обещали быть в кегельбане к восьми.
— Кто-то из вас заболел? — спросил Джек, принюхиваясь. — Запах такой, словно кто-то весь холл испачкал мазью.
— С нами всё в порядке, — сказала Вив. — О чем ты хотел поговорить? Мы собираемся уходить. — Она принялась расчесывать волосы.
— Это насчет того письма.
— О Джек, иди-ка ты лучше отсюда, — простонала Вив. — Я хочу сегодня от тебя отдохнуть.
— Нет, ты послушай, все это чертовски странно. Дом, откуда в «Геральд» было отправлено это письмо с объявлением, — пустующее, заброшенное строение, расположенное на Мерси-хилл совсем рядом с кладбищем: ты могла видеть его из окна своей больницы.
— Раз этой пустой дом, значит, он тоже решил сыграть с нами шутку, так что мы с ним квиты, — ответила Вив. — Мэвис, ты наконец, наденешь плащ? Мы сказали, что выйдем из дома в половине восьмого, а сейчас уже без двадцати.
— Да послушаешь ты или нет?! Я сказал Куперу — при этом я сослался якобы на то, что проходил мимо этого дома и вспомнил про объявление, — а он ответил, что как только увидел его, то сразу подумал, будто здесь что-то не так, потому что много
Поползли слухи, и местные девчонки вообще, перестали выходить по вечерам из дому — ты ведь знаешь, что жители Мерси-хилл предпочитают, помалкивать о подобных вещах и почти никогда не вызывают полицию. Тогда он принялся подбирать ключи к задним дверям окрестных домов и тайком проникать в них, хотя к этому времени он уже не мог передвигаться на своих ногах, надеюсь, ты понимаешь почему. Насколько известно Куперу, когда люди наконец вломились в его дом, то обнаружили его уже мертвым, надеюсь, ты можешь смекнуть отчего.
— Мэвис, ты идешь? — снова позвала Вив, хватая свою сумочку. — Распакуешься потом, когда мы вернемся.
— А Джек уже закончил рассказывать? Так интересно!
— А мне не интересно! — прокричала Вив. — По мне, так все это — сплошная чертовщина! У тебя, Джек, похоже, мозги набекрень, если ты интересуешься подобными вещами. Ладно, Мэвис, пошли, надо немного встряхнуться.
— А как же насчет письма? — взмолился Джек, когда Вив открыла дверь и стала выпихивать его наружу. — А вдруг какой-нибудь маньяк использует его для тех же целей?
— Я думаю, что ты сам маньяк, погрязший во всяком дерьме, — сказала Вив.
Захлопнув дверь, она гордо подняла голову.
— Кто взял мою расческу? — вопила какая-то девица. — Какая сука ее сперла?
— Может, ты сама ее потеряла? — предположила одна из ее подруг.
— Иди ты!.. — не унималась та, заглядывая подряд во все кабинки, не обращая внимания на предупредительные надписи типа «Не входить!».
Вив и Мэвис переглянулись и, не обращая на нее никакого внимания, принялись демонстративно громко разговаривать и одновременно подкрашиваться, потом прошли в зал кегельбана.
Со всех сторон их окружали высокие чистые стены и игровые дорожки, слышался повторяющийся грохот падающих кеглей и катящихся шаров. Теперь им надо было продраться через толпу девиц, поджидавших за ограждением игровых площадок своих кавалеров, а затем пройти мимо столиков, заваленных смятыми бумажными стаканчиками, — вокруг которых сидели кучки праздной публики, потягивая холодный кофе и пытаясь заигрывать с неулыбчивой официанткой, протирающей губкой пластиковые поверхности столов. Вив и Мэвис протиснулись к свободной дорожке, рядом с которой стояли два парня, увлеченно разговаривающие друг с другом.
— Вы играете? — спросила Вив.
— Давай, давай, детка, развлекайся. Малышне наш привет, — откликнулся один из парней, покрепче, и, рассмеявшись, снова повернулся к своему приятелю — тонкому, смуглому парню.
— И ты считаешь, что можно катать шары, сидя в кресле-коляске?
— Наверное, он поджидает снаружи кого-то из играющих, — ответил второй и проследил за броском Вив.
Почувствовав, что за ней наблюдают, Вив постаралась бросить шар так, чтобы он скатился в боковой желоб.