Распутанный
Шрифт:
«Да, ты умрешь, и да, вернешься», — сказал Элайджа, успокаивая его. — И все же ты захочешь остаться мертвым. Ты почувствуешь рану, как свою собственную.
Ладно. До свидания, спокойствие. Этой боли он и боялся до того, как вселился в принца. Он знал, что придется ранить и подчинить Томаса каким-то насильственным способом. Однако, ножевым ранением…
Ради Виктории.
— Тогда ладно, — сказал Райли, решившись.
Эйден открыл глаза и кивнул.
— Я готов.
Райли кивнул в ответ и достал принадлежавший Эйдену клинок из заднего
«Не делай этого!» — приказал Томас.
— Ты пришел без него, — сказал Эйден, чтобы отвлечься от острого, смертельного оружия, которое скоро воткнется в его грудь.
— Пока я был в комнатушке, вернулся в человеческое измерение и собрал все, что мне пригодится. — Райли пожал широкими плечами. — А потом вернулся обратно.
— Так легко?
— Так легко. — Вся беспечность и уверенность Райли исчезла, когда он неуклюже подошел, затем остановился и нахмурился. — Ты не пострадаешь, когда я ударю?
— Нет. Меня заверили, что я буду жить. — По большей части.
— Мой король…
— Не называй меня так, — огрызнулся он, и Томас шокировано ахнул.
«Король?»
Эйден снова его проигнорировал.
— Если бы был другой выход… — продолжил Райли.
— Я знаю. — Он удивился тому, насколько его опечалило, что ненависть и нетерпимость привели их к этому моменту.
Несколько минут никто из них не двигался и не говорил.
— Может быть, тебе стоит прилечь, — сказал Райли, задрожав.
— Хорошо. — Эйден осмотрелся. Бой закончился в спальне ЭрДжея. Двухъярусная кровать была опрокинута, и один из матрасов лежал на полу. Эйден заставил тело принца шагнуть к нему и лечь. К этому времени он дрожал сильнее, чем Райли.
Что такое ножевая рана по сравнению с сожжением заживо? Он сможет.
«Ты пожалеешь об этом», — зарычал принц.
— Если ты просто пообещаешь не вредить Виктории.
Райли уже подошел ближе и, стоя над ним, моргнул совершенно оскорбленно.
— Я никогда не наврежу ей.
— Не ты. Принц.
«Этого я никогда не смогу пообещать. Твоя Виктория… О да, я очень хорошо ее знаю. Она — отпрыск Влада, в знак примирения и объединения рас ее сестра Лорен должна была стать невестой моего брата. Вот только Лорен убила его перед церемонией и призналась, что никогда не собиралась за него замуж. Достаточно едкая ссора, чтобы распалиться. Если я выживу, Виктория умрет. Родная кровь за родную кровь. Я не откажусь от мести.» — По крайней мере, фея не лгал.
— Даже ценой своей собственной жизни? — требовательно спросил Эйден, на этот раз Райли проигнорировал его, зная, что он говорит с принцем.
«Прислушайся ко мне. Я уже убил трех членов ее семьи. Остальные отправятся вслед за ними».
— Трех? — скрипнул он. — Это уже не кровь за кровь, так ведь? Кого ты убил?
«Двоюродные сестры. Явно недостаточная боль. Мне нужны все, вся королевская семья».
— Значит, ты убийца и сам напросился.
«Я убийца? Кто же ты?»
Колеблясь, Райли поднял нож.
— Готов?
— Я…
«Она —
Вспышка ярости загорелась в груди Эйдена. Он был больше, чем рабом крови Виктории. Он не поверит в обратное.
— Да. Ради нее я сделаю что угодно.
«А я сделаю что угодно ради брата. Ты можешь убить меня, но ты никогда не сломаешь меня. И Хейден? Так или иначе, я заставлю тебя заплатить за это, даже из могилы.»
— Готов? — повторил Райли. От него исходило твердое намерение, но это намерение ослабевало. — Хотелось бы покончить с этим, пока я не передумал.
Глубокий вдох, задержка, задержка, медленное расслабление. Напряжение Эйдена вызвало бы больше боли, но конечный результат это не изменит.
— Готов? — повторил Райли в третий раз. Пот капал с его руки.
— Готов. — Он сделает это. Он не струсит. — Действуй. Сейчас!
— Прости. — Клинок опустился размытым пятном, глубоко погрузился, разрывая кости, мышцы и жизненно важные органы. Обжигая, жаля… уничтожая. Эйден закричал громко и протяжно, и его голос вскоре надломился от напряжения.
Тем не менее, сердце продолжало биться. Поначалу. Каждое его сокращение погружало нож глубже, сильнее разрывая, больше обжигая. Кровь полилась из груди, пропитывая матрас. Капли даже пузырились в горле и душили его, после чего подступили ко рту и пролились теплом по его щекам.
«Реки», — произнес Элайджа, как в трансе. — «Льются».
Калеб. Джулиан и Томас взвыли. По собственному опыту Эйден знал, что они не чувствовали его агонию, и он был рад уберечь их от этого. Но они чувствовали остаточный эффект его ментальных мук.
«Успокойся», — сказал он себе. — «Ради них».
Но боль все не ослабевала. Ни тогда, когда он чувствовал, как с каждой каплей жизнь уходит из него. Ни тогда, когда его конечности остыли и стали настолько тяжелыми, что он не мог больше поднять их. Эйден мог бы покинуть тело в любую секунду, но хотел уберечь Томаса от боли, насколько мог. Кроме того, ему нужно было знать. Ради своего собственного душевного спокойствия ему нужно было знать, когда все кончится, и что он смог все это вынести.
Через несколько мгновений Эйден умер второй раз за день.
Глава 4
Несколькими минутами ранее
Старшая школа Кроссроудз
Мэри Энн уронила свой поднос на обеденный стол и устроилась напротив слишком красивой только что севшей на свое место Виктории. Рядом с ней был Шеннон, друг Эйдена с ранчо Д и М, эффектный темнокожий парень с зелеными глазами, которые напоминали ей Райли. Как-то она предположила, что это он был волком, который преследовал ее по пятам.