Расплата
Шрифт:
Билл был одним из распорядителей марша. Несмотря на все их усилия, в ряды демонстрантов проникли анархисты в мотоциклетных шлемах, захватили инициативу и пошли во главе колонны. Возле моста Сен-Мишель дорогу преградили полицейские в боевых доспехах. Мрачные, несговорчивые, молчаливые, они словно знали, что будет заварушка. В них полетели камни и бутылки с зажигательной смесью — «коктейль Молотова», горючая жидкость потекла под ноги полицейским и быстро превратилась в лужицы пламени. Это словно послужило сигналом для полицейских, и они бросились в атаку. Из боковых улиц на подмогу хлынули новые отряды полиции и набросились на мирных демонстрантов, шедших в
Билл увернулся от дубинки, хотел убежать и тут увидел, как полицейский изо всех сил ударил какую-то девушку кулаком в солнечное сплетение, она упала на мостовую. Билл бросился на помощь, оттолкнул полицейского. На его плечи с размаху опустилась дубинка, он упал на колени. Попытался образумить негодяя, но получил еще один сокрушительный удар. Из раны на лбу заструилась кровь. Девушка исчезла, растворилась в толпе.
Ловко увернувшись от еще одного удара, Билл вскочил на ноги и побежал. Спотыкаясь, одолел площадь Сен-Мишель и вскоре оказался на тихой узкой улочке, застроенной домами восемнадцатого века, со стенами из черного камня и крытыми галереями.
С трудом переводя дыхание, он прислонился к стене. Шум на этой улице казался ему пением райских птиц после ада, из которого он только что вырвался. Вдруг из-за угла выбежали трое мужчин и, развернувшись по ширине улицы, двинулись ему навстречу. Они были в джинсах, кожанках и мотоциклетных шлемах. У каждого нижняя половина лица была скрыта шарфом, в руках зажаты короткие стальные прутья. Сначала Билл принял их за компанию анархистов, спешивших поучаствовать в заварушке, но понял, что ошибся, когда один из них что-то крикнул своим приятелям, указывая на его залитое кровью лицо. Не успел он выпрямиться, как они все разом набросились на него и с видимым удовольствием принялись избивать. Билл прижался спиной к высоким двустворчатым дубовым воротам, отделявшим чье-то частное владение от улицы.
Стальной прут с размаху врезался в его плечо. Он попытался закрыться руками, но в этот миг страшный удар почти оглушил его. Обезумев от боли, он вскочил на ноги, согнутой в локте здоровой рукой закрыл лицо. И в ту же секунду его ударили по голове, из глаз посыпались искры.
Он упал на одно колено, а когда в голове немного прояснилось, увидел человека в мотоциклетном шлеме, нависшего над ним словно башня и потрясавшего металлическим прутом. Билл снова попробовал встать на ноги, все вокруг поплыло, громила, казалось, качался из стороны в сторону. И тут опять свет померк в его глазах. Он оперся об угол стены, вытянул вперед руку в тщетном усилии отвести от себя удар. Двое других бандитов подзадоривали приятеля. Биллу чудилось, что они кричат где-то далеко-далеко.
Бандит переступил с ноги на ногу, он не спешил. Медленно поднял руку с прутом и вдруг как-то странно дернулся и повалился назад. Прут упал на землю, даже не задев Билла. Боль и тупое изумление сквозили во взгляде бандита.
Билл провел рукой по лицу, отбросил назад прядь доходивших до плеч светлых волос. Между ним и тремя бандитами стоял стройный черноволосый парень, его ровесник. Ноздри изящного носа подрагивали, в черных глазах, вызывающе смотревших на бандитов, смешались страх и ненависть. Бандиты, замотанные шарфами по самые глаза, нерешительно пялились на незнакомца. Один из них, тот, что избивал Билла, судорожно зажимал пальцами разорванный, пропитанный кровью рукав. Кровь текла по руке, из которой выпал прут. Все трое глядели то на лицо спасителя Билла, то на направленное на них лезвие
В следующий миг нападавших и след простыл. Парень присел на корточки перед Биллом.
— С вами все в порядке? — улыбаясь, спросил он.
— Спасибо. Да. По-моему, да. — Билл самостоятельно поднялся на ноги, попытался улыбнуться. Улица закружилась. Он прислонился к стене, с трудом подавляя рвоту. — Ох, черт побери, — тихо пробормотал он. — Мне плохо.
— Да, вам совсем плохо, — согласился незнакомец. Он наклонился и кончиками пальцев ощупал голову Билла, затем вдруг отпрянул, отдернул руку и присвистнул. — Я думаю, вам нужно в больницу. Пойдемте.
Билл тихонько фыркнул. Адская боль пронзила его мозг.
— Разумеется. И встретиться там с этими гориллами! Наше счастье, что они — всего лишь фараоны-общественники, не пожелавшие упустить случай позабавиться.
— Еще бы! — расхохотался парень. — После того, что мы сделали с бандитом, чуть не проломившим вам голову, они, чтобы взять реванш, обойдут все парижские больницы.
Билл кивнул, улыбнулся. Ему показалось забавным слово «мы», произнесенное новым другом.
— Правильно. Больница, я думаю, отпадает.
Парень помрачнел, но через мгновение его лицо просияло.
— Ты пойдешь ко мне домой. Мои родители помогут.
Билл показал рукой на роскошные дома.
— Сюда?
Незнакомец так и покатился со смеху.
— Нет! Я живу в районе Золотой Капли. — Он обнял Билла за плечи, поддерживая его, чтобы тот не упал. Удивительно силен был этот парень. — Идем же, а то нарвемся на еще каких-нибудь подонков.
Они спускались по Сен-Жермен вниз, к реке, под аккомпанемент воющих сирен и взрывающихся гранат со слезоточивым газом. Мимо бежали люди, почти не обращая внимания на двоих залитых кровью парней, которые еле брели прочь от места, где разыгралась трагедия.
Стараясь удержаться на ногах, Билл всей тяжестью навалился на своего спутника, с трудом отвечая на его вопросы, а тот говорил не осторожничая, с наивным простодушием, которым в те времена была заражена вся парижская молодежь.
— Тебя как зовут?
— Билл. Билл Дюваль.
Тяжесть тела Билла пригибала парня к земле, но он все же нашел в себе силы крепко пожать ему руку.
— А меня — Ахмед Бенгана. Ты француз?
— Американец, — усмехнулся Билл. — А ты?
— Француз. Мои родители из Алжира. Я там родился. Мы приехали сюда в шестидесятом. Мой отец всегда верил, что здесь нам улыбнется счастье. Я думаю, то, что происходит, доказывает его правоту. Да?
Билл осторожно прикоснулся к своей голове.
— Если сработает, — ответил он, уныло улыбаясь. — Ты чем занимаешься?
— Я студент. Изучаю искусство. А ты?
— И я студент. Изучаю историю искусств.
Билл говорил запинаясь, через силу поддерживая разговор, казалось, он вот-вот потеряет сознание. Ахмед покрепче подхватил Билла, удобно устроив его руку на своих плечах.
— Я совсем заговорил тебя, прости. Моя машина — сразу за мостом.
Не проронив больше ни слова, они пересекли Сену, миновали Лувр. Ахмед подвел его к старому зеленому «ситроену», припаркованному перед оградой музея. В другое время полицейские обязательно отбуксировали бы его на площадку штрафников, но сегодня у парижской полиции была другая головная боль. Ахмед открыл незапертую дверцу и помог Биллу сесть в машину.