Чтение онлайн

Иришка ушла собирать вещи, и они остались вдвоем. Только тогда Оля дала волю чувствам. Она просто кинулась на грудь Сергею и зарыдала.

Сергей гладил ее по голове и только шептал: "Тихо, милая, Ира может тебя услышать".

Наплакавшись, Оля вытерла глаза и посмотрела на Сергея.

– Сереженька, что же теперь будет c тобой и с нами?

– C вами все будет хорошо, милая. Вас встретит мой товарищ, и вы будете у него жить до тех пор, пока все не прояснится. Со мной, думаю, тоже все будет нормально, максимум отсижу годик и приеду к вам на Ривьеру. А может, меня и не посадят, отделаюсь условным сроком за превышение служебных

полномочий. Возможно, меня вообще оправдают. Ты же знаешь, что у нас в стране самый гуманный суд в мире.

После этой фразы Оля опять зарыдала.

– Ну что ты, Сережа, какой самый гуманный суд...

Рыдания перемежались монотонными стонами и всхлипываниями. Потом Ольга вытерла слезы и, внимательно посмотрев на Сергея, произнесла очень серьезно:

– Хорошо, я сделаю все, как ты говоришь. А если меня будут разыскивать и допрашивать, что мне им сказать?

Сергей улыбнулся.

– Разве ты что-то знаешь, милая?

Жена испугалась еще больше.

– В том-то и дело, Сережа, что я ничего не знаю, ты мне ничего не рассказывал.

– Ну и слава Богу, милая, так что можешь спать спокойно: ты им не нужна, и разыскивать тебя никто, кроме меня, не будет.

Сергей взял её на руки и очень бережно, как хрустальную вазу, полную роз, положил на кровать. Он расстегнул ее сорочку и покрыл все ее тело поцелуями. Оля гладила его по волосам и чувствовала, как постепенно ее тело становится невесомым. Такого с ней не было уже очень давно. Через какое-то время по ее телу начала пробегать необъяснимо волшебная судорога страсти, и Оля изо всех сил сжала в объятиях Сергея. Потом они заснули, обнявшись, самым прекрасным и самым глубоким сном праведников, который бывает только у детей и влюбленных.

В три часа утра предательски зазвонил будильник, вырвав Сергея и Ольгу из их сладкой истомы. За окном было еще совсем темно, и вставать не хотелось. Сергей пулей выскочил из постели и в одних трусах и майке побежал на кухню варить кофе.

Он прекрасно понимал, что если жена и дочка сейчас не уедут, они останутся здесь заложниками на долгие месяцы, а может, и годы. Прокуратура в целях устрашения и ускорения получения нужных показаний не остановится ни перед чем. Безусловно, прочти эти строки какой-нибудь ревностный депутат-псевдопатриот или прикормленный журналист, он стал бы исходить пеной благородного возмущения по поводу обливания грязью до боли родных органов системы правопорядка. Однако Анциферов как человек, находящийся внутри системы, прекрасно знал эти методы, хотя сам умудрился ни разу не прибегнуть к ним. Остается только догадываться, как человек, ни разу не сделавший ничего противозаконного, был так долго на хорошем счету в прокуратуре. К сожалению, всякому везению приходит конец. Так случилось и с Сергеем. Дальше молчать и мирно существовать под начальством Пёстренького и Попустинова он не мог.

Сергей прикатил на тележке кофе для Оли. Несмотря на ранний час, тележка с кофе создала какое-то радостное настроение. Ольга сладко потянулась и с благодарностью взглянула на Сергея.

– Сереженька, что это на тебя нашло? Я уже не помню, когда ты в последний раз приносил мне кофе в постель.

Анциферов с грустью и нежностью взглянул на жену. Он хотел сказать, что, возможно, это и есть последний раз, но решил промолчать.

Сергей поцеловал Олю в лоб и пошел будить Иришку. Это оказалось довольно сложным делом. Почти пять минут дочка

отмахивалась от него и просила оставить ее в покое. Постепенно она пришла в себя, нехотя поднялась с кровати и отправилась в душ. Пока женская половина семьи занималась наведением марафета, Сергей вызвал такси. К счастью, вещи были собраны дочкой еще накануне, поэтому к приезду водителя все были готовы.

Сергей по просьбе Ольги сел между нею и Иришкой. Всю дорогу они молчали, только однажды Иришка повернулась к отцу и, сильно сжав его руку, спросила:

– Папа, а ты сможешь к нам попозже присоединиться?

Сергей, ни минуты не раздумывая, ответил:

– Конечно, Ирунчик, но это будет не раньше конца следующей недели. Вот расколю ворюгу-олигарха - и сразу к вам.

Ольга не могла дальше слушать это вранье и тихонько заплакала.

Сергей обнял жену и спокойно сказал:

– Ну что ты, мать, убиваешься? Я же не на задержание бандита еду и не в Чечню, а просто остаюсь допрашивать одну проворовавшуюся сволочь. Не боись, прорвемся.

Через несколько минут машина остановилась у второго терминала. Сергей расплатился, и они вышли. Регистрация только началась, и у стойки, кроме них, была только пара человек. Немногие рискнули ехать в такую рань, несмотря на начавшиеся в России осенние школьные каникулы. Быстро пройдя регистрацию, они дружно пошли к паспортному контролю. Настала пора прощаться. В этот момент Ольга, кое-как державшаяся в машине, не выдержала, скинула туфли, села на холодный пол и, закрыв лицо руками, зарыдала совсем по-детски.

– Я никуда не поеду без тебя, Сереженька. Если уж пропадать, то всем вместе.

– Мама, ты что говоришь? Папа же сказал, что приедет к нам, - спокойно сказала Иришка.

Вообще дочка держалась на удивление молодцом и помогла Сергею успокоить Ольгу. Когда жена успокоилась, Сергей повернулся к Иришке.

– Доча, оставь нас, пожалуйста, на две минуты одних.

Иришка смущенно отошла в сторону. Сергей подождал, пока она скроется за поворотом, и, глядя Оле прямо в глаза, произнес:

– Милая, ты и Иришка - это все, что у меня теперь осталось в жизни. Пожалуйста, пообещай мне, что ты ничего Иришке не скажешь, а также любому другому человеку, кто будет выспрашивать обо мне, даже если эти люди будут представляться моими коллегами. От этого зависит ваша жизнь. Ты ничего не знаешь! Ты поняла меня?

Оля только кивнула в ответ, посмотрев на Сергея глазами, полными слез.

Сергей улыбнулся и поцеловал ее.

– Вот так-то лучше. А теперь вытри слезы и радуйся жизни. Вы, в конце концов, в отпуск едете. Не порть праздник Иришке и себе. Помни, все будет хорошо, главное, надеяться и ждать.

Через пару минут к ним подбежала Иришка и сказала, что им немедленно нужно проходить таможенный контроль, поскольку их имена уже объявляют по громкой связи. Сергей троекратно поцеловал и обнял их обеих на прощанье. Когда они прошли таможенный досмотр и помахали ему уже с другой стороны, Сергей облегченно вздохнул. Хотя бы за свою семью он мог быть отчасти спокоен. Анциферов не сомневался, что любой нормальный мужик поступил бы на его месте точно так же. Неважно, какую войну и с кем ты затеял. Главное, чтобы твои близкие не стали заложниками твоих принципов и амбиций. Еще важней не попасть под мельничное колесо страшной системы, пережившей, как Кащей Бессмертный, темное прошлое и незаметно переползшей в "светлое будущее".