Чтение онлайн

Лиза села, справа к ней придвинулся Олег, слева грациозно опустилась в кресло мама.

Все замерли.

Как и в первый раз, сначала шла вводная часть – перечисление ответственных лиц, процедуры принятия завещания и прочей, на Лизин взгляд, бюрократической чепухи.

Затем поверенный зачитал медицинское заключение, подтверждающее, что на момент написания документа Николай Рузанов пребывал в ясном разуме и отдавал отчёт в своих действиях.

Следом продемонстрировал всем присутствующим целостность самого конверта, наличие печатей и подписей свидетелей.

И, наконец, вскрыв конверт, приступил

к основному.

– Я, Рузанов Николай Романович, настоящим завещанием делаю следующие распоряжения:

Рузановой Екатерине Георгиевне завещаю дивиденды от 1% акций холдинга, которые должны выплачиваться единовременно, по подведении итогов предыдущего года.

1% ценных бумаг холдинга даёт Екатерине Георгиевне право голосовать на собрании акционеров и запрашивать информацию о деятельности акционерного общества. Но оказывать весомое влияние на развитие бизнеса она не может. Равно как не имеет права подарить или продать эти акции никому, кроме своей родной дочери, Елизаветы Сергеевны, урождённой Рузановой.

Также Екатерине Георгиевне остаётся ежемесячная выплата в размере 100 тыс. рублей из трастового фонда на её имя – до тех пор, пока она снова не выйдет замуж. Если же это произойдёт, то трастовый фонд немедленно прекращает своё существование, а деньги возвращаются на счета холдинга.

В случае документально подтверждённых действий, направленных Екатериной Георгиевной против здоровья, репутации или финансового благополучия Елизаветы Сергеевны Рузановой, она полностью лишается денежного содержания и дивидендов.

– Крохобор! – взвизгнула матушка. – Жлоб!

– Я попрошу держать себя в руках, - остановил её Макаров, - в противном случае я буду вынужден удалить вас из помещения.

И женщина замолчала, но продолжила обиженно сопеть.

– Левину Олегу Дмитриевичу я завещаю 10% акций холдинга. Вышеупомянутый имеет право получать дивиденды, голосовать на собрании акционеров, запрашивать информацию о деятельности акционерного общества. Но не может подарить или продать эти акции никому, кроме своей супруги, Елизаветы Сергеевны, урождённой Рузановой или их совместного ребёнка.

Так же в случае документально подтверждённых действий, направленных Олегом Дмитриевичем против здоровья, репутации или финансового благополучия Елизаветы Сергеевны Рузановой, он полностью лишается всех привилегий, каковые дали ему брак с моей внучкой, и должности исполнительного директора холдинга.

В случае развода Олега Левина с Елизаветой Рузановой выплата ему дивидендов и должность ИД остаются на усмотрение владельца контрольного пакета.

У Олега натурально потемнело в глазах – всего 10%?! То есть, даже не блокирующий пакет, только должность исполнительного?! Плюс теперь с Лизки придётся пылинки сдувать, чтоб даже после развода не вставляла палки в колёса. Одна надежда, что контрольный пакет будет у него самого…

«Старый маразматик!!!»

– Далее, - продолжал зачитывать поверенный.

И Левину

пришлось снова сосредотачиваться.

Правда, учитывая предыдущие новости, ничего для себя хорошего он уже не ждал.

– Контрольный пакет акций я завещаю своим будущим правнукам, детям моей единственной, любимой внучки, Елизаветы Сергеевны, урождённой Рузановой.

До достижения старшим ребёнком возраста двадцати одного года, полное управление акциями, кроме права их продавать, дарить или завещать третьим лицам, будет находиться в руках его матери, Елизаветы Сергеевны, в девичестве Рузановой.

С момента вступления в наследство и до достижения старшим ребёнком полного совершеннолетия (21 года), Елизавета имеет право осуществлять управление деятельностью компании,получать возможность оказывать решающее влияние на итоги общего собрания акционеров и определять стратегию развития. Таким образом, моя внучка, Елизавета Сергеевна, урождённая Рузанова, становится единственным и полноправным руководителем холдинга.

– Я давно вам говорила – дед сошёл с ума! – взвизгнула матушка. – Какие правнуки, если Лизавета даже не... Или? Лиза?!

И Екатерина развернулась к дочери.

– Что ты молчишь? Ты беременна?

Олег подался к супруге, не отводя от неё глаз.

– Нет! – отрезала та.

– Точно? – усомнилась матушка, мысленно сканируя её фигуру.

– Мама, не время и не место для подобных расспросов! – возмутилась Лиза и поймала полный ярости взгляд фальшивого мужа. – Я не могу быть беременна хотя бы потому, что…

Недоговорив, она осеклась, но спустя мгновение добавила:

– Я не беременна. Более того, никаких детей не будет, пока я не окончу институт!

И поймала сразу два нечитаемых взгляда – Левина и Макарова.

– Господа, прошу внимания! – поверенный опомнился первым. – Я ещё не закончил оглашение.

– Да что там может быть интересного? – фыркнула Рузанова-мать. – Основное мы услышали – этот идиот всё оставил мифическим правнукам! Думаю, завещание можно оспорить – ясно же, что старик был не в себе, когда это писал! А если у Лизки никого не родится? Ну мало ли? В жизни всякое бывает. И кто тогда будет владеть холдингом, а?

Матвей раздражённо покачал головой и сдержанно постучал по столу.

– Екатерина Георгиевна, позвольте мне всё-таки выполнить свои обязанности в полной мере!

– Да пожалуйста! – Екатерина поджала губы и выпрямилась, всем видом демонстрируя пренебрежение к происходящему.

Лиза сидела ни жива ни мертва.

«Ну, дедушка, ну удружил! И как же теперь я выполню договор с Левиным? Акции мне не принадлежат, передавать их я не вправе…»

– Если у моей внучки, Елизаветы Сергеевны, урождённой Рузановой не будет детей или ребёнок не доживёт до вступления в наследство,-Матвей дождался тишины и продолжил зачитывать текст,– то право на акции, а также все связанные с контрольным пакетом обязанности и привилегии сохраняются за Лизой пожизненно. В этом случае после кончины основной наследницы контрольный пакет передаётся в благотворительные организации.