Чтение онлайн

– Хорошо, хорошо. Давайте начнем сначала. Успокойтесь, ладно. Прошу прощения, я ведь здесь, верно? И слушаю вас. Пытаюсь извлечь из этого какой-нибудь смысл.

Внутри ее все еще кипело, но она кивнула, стараясь сдержать гнев.

– Ладно... что вы об этом думаете? – спросил он, беря бумагу в руки и показывая на ее наброски. – Я видел это в рапорте Бринкмана, но мне они ни о чем не говорили. – Для меня это просто каракули. Что скажете?

Она наклонилась над его плечом и тихо прокляла себя за то, что почувствовала запах его лосьона после бритья. Указывая пальцем на символы, она произнесла:

–

Я не знаю точно, что они означают. Не забывайте, я видела их мельком, словно проблески света – вероятно, поток вспышек – освещали комнату. – Она уставилась на образы, которые запомнила. – Думаю, что первый – это якорь, а эти три, – она передвинула палец и показала на группу из заостренных линий, – вероятно, стрелы. Одна с аркой над ней – это, должно быть, лук или что-то горящее. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. – Она прикоснулась к следующему символу. – Вот это, как мне кажется, какой-то цветок, но остальное... не знаю. Это, – она показала на группу букв кончиком пальца, – надпись, но я лишь мельком увидела буквы и попыталась записать их в том порядке, в котором они были нацарапаны на стенах могилы. Вот все, что я запомнила, видя лишь мельком.

Она прочитала странное послание, которое пыталась расшифровать сотни раз: LUM... NA... PA... Е... CU... FI.

– Lum-na-pa-e-cu-fi, – произнес он.

– Некоторых букв не хватает, – сказала она, – и я тысячу раз пыталась заполнить пропуски. Luminary, luminous... Napa – как долина в Калифорнии... не знаю. Может, это иностранный язык, или часть какого-нибудь акронима, или... еще что-нибудь. Возможно, даже тарабарщина. Не исключено, что это было написано на стене еще до того, как ту женщину заперли там, может, это не имеет к ней никакого отношения. Не знаю. – Она бросила взгляд через его плечо на обрывочные слова, и они показались ей такими же бессмысленными, как и в первый раз, когда она их увидела. Прищурившись, она наклонилась вперед, чтобы получше их рассмотреть, и ее груди прикоснулись к его свитеру. Через некоторое время она почувствовала, как напряглись мышцы у него на спине. Осознавая, как далеко она зашла, Оливия быстро отступила.

Смущенная, она выдвинула стул и плюхнулась на него. Затем протянула руку к распечатке.

– Это похоже на одну из головоломок, публикуемых в воскресной газете. Только нельзя обратиться за ответом к странице пятьдесят один.

Его глаза слегка сузились. Ни намека на улыбку. Бенц снова стал совершенно серьезным.

– Не возражаете, если я это заберу? Здесь лучше видно, чем на копии Бринкмана.

– Конечно.

– Были какие-нибудь другие видения? – Он смотрел на нее так, словно пытался отделить правду от вымысла, нормальную психику от любых осколков безумия.

– Время от времени.

– Разные?

– Да. Но ничего столь отчетливого.

– И все связано с тем же парнем?

– Я... я не знаю... Судя по всему, я вижу не все убийства, только некоторые из тех, что происходят в нашем городе, но кое-какие вижу, детектив Бенц, и настолько реально, что у меня буквально бегут мурашки по коже.

Кивая, он переключился на вторую страницу и быстро ее просмотрел.

– Имена, адреса и номера телефонов. – Он поднял взгляд. – Впечатляет.

– Я полна решимости поймать этого ублюдка. – Она откинулась на спинку стула. – Ну...

вы собираетесь следовать за мной? Как прошлой ночью. – Она видела его джип в зеркале заднего вида, возвращаясь домой прошлой ночью.

– Может, я просто хотел убедиться, что вы благополучно добрались домой.

– А может, это отговорка и больше ничего.

Он сдвинул вбок челюсть.

– Хорошо. Буду с вами откровенным.

– Это было бы плюсом.

– Я хотел убедиться, куда вы направляетесь, но было и кое-что еще. Я начинаю вам верить и начинаю беспокоиться. Я не шутил, говоря о сигнализации и ротвейлере.

– Значит, теперь вы собираетесь стать моим личным телохранителем? – спросила она, наклоняя голову вбок и пытаясь разгадать его.

– Думаю, мой начальник не полностью с этим согласится, хотя вы представляете немалую ценность – с этим даром и всем остальным.

– И всем остальным, детектив Бенц?

Он сложил бумаги и засунул их в карман джинсов.

– Можете пропускать слово «детектив», – ответил он.

– И как вас называть?

– Меня зовут Рик, но большинство обращается ко мне просто Бенц.

Она понимала, что это своего рода оливковая ветвь, и посчитала, что ею можно воспользоваться.

– Хорошо, Бенц, но только если вы будете называть меня Ливви или Оливия. Я откликаюсь и на то, и на другое.

– Договорились.

– Значит, вы наконец поверили мне? – спросила она, и он одарил ее полуулыбкой.

Что-то мелькнуло в его взгляде.

– Скажем так, я раскрыл свой разум.

– И это вас раздражает.

Его улыбка стала шире.

– У меня репутация иного человека. – Он встал. – Спасибо за помощь, – сказал он, когда они вышли на переднее крыльцо. С завыванием Хайри С пронесся стрелой в погоне за каким-то невидимым существом. – Если мы найдем кого-нибудь в склепе, я вам сообщу.

– Молю бога, чтобы этого не случилось, – ответила она, – но я знаю, что это произойдет. Когда-нибудь.

– Может, к этому времени мы успеем поймать этого парня. – Он поколебался, и на мгновение она подумала, не собирается ли он пожать ей руку, обнять или поцеловать. Вместо этого он просто наклонил голову. – Я дам вам знать.

Оливия наблюдала за тем, как он идет к джипу и забирается внутрь. Он подал машину назад, проехав мимо ее пикапа, затем махнул рукой и уехал. Его машина, подпрыгивая на изрезанной колеями дорожке, скрылась из вида за густыми скоплениями кипарисов и дубов. Прислонившись к дверной коробке, она думала, как долго он выдержит, если он действительно будет держать свой разум открытым, затем сказала себе, что это неважно.

Видения посещали ее.

И именно она должна выяснить, откуда они берутся. В противном случае она никогда не добьется, чтобы ее воспринимали всерьез. Она положила руки на талию и подумала, почему же это, черт возьми, так важно, чтобы Рик Бенц доверял ей. Как-никак, он был всего лишь еще одним полицейским. Какая разница, что она что-то разглядела за его маской чрезвычайно серьезного и резковатого человека? Какое имеет значение, что она заметила, как широки его плечи и как джинсы обтягивают его бедра? Кому какое дело, что он более сложная натура, чем показалось на первый взгляд? Она не может позволить себе находить его привлекательным. Роман с ним стал бы большой ошибкой.