Расплата
Шрифт:
— Я никогда не простил бы себе, — продолжал Толвин, — если бы бросил их там, Вэйн, имея возможность помочь. Только благодаря им мы победили на Вукар, и наш прямой долг состоял в том, чтобы сделать все для их спасения. Я жалею об одном — приди я на двадцать минут раньше, и Гриерсон остался бы жив.
— У Гриерсона не было выхода. Если бы он сам не бросился в атаку, они все равно разделались бы с ним. — Бэнбридж пошарил рукой по столу, нащупал лист бумаги и швырнул его Толвину в лицо. — Черт побери, я согласен со всем, что ты говоришь, но вот от чего меня просто трясет.
Толвин усмехнулся.
— Отправить ложное
— Именно оно сделало тебя героем всего происшедшего, — ответил Толвин с улыбкой. — Ты и никто другой рискнул всем, чтобы спасти отважный экипаж «Таравы».
— Ты загнал меня в угол и прекрасно понимаешь это, Джеф, в особенности теперь, когда я был представлен к медали за доблесть — в том числе и за то, что удалось вызволить «Тараву». Не могу же я, черт возьми, пойти на попятную и объявить во всеуслышание, что на самом деле все произошло вопреки моему приказанию?
— Да уж, вряд ли это возможно, Вэйн. Я не понимаю, что ты так переживаешь? Победителей, как известно, не судят. Все обошлось, все — герои; наша победа войдет в историю. Черт возьми, я уверен, что уже сейчас готовится пьеса для головидения. Интересно, кто будет играть тебя, а, Вэйн? Могу себе вообразить эту сцену! Ты отрываешь задумчивый взгляд от стола, смотришь на меня и говоришь: «Джеф, мы должны спасти этих ребят во что бы то ни стало, Конфедерация в долгу перед ними. Отправляйся и приведи их обратно».
Бэнбридж с шумом втянул воздух и присел на край своего стола.
— Ладно, черт тебя подери, ничего не поделаешь — ты захватил меня врасплох. Ты откалывал такие номера еще двадцать пять лет назад, в Академии, когда учился в моей группе, и сейчас продолжаешь в том же духе.
— И буду продолжать, уверяю тебя, Вэйн. Это полезно нам обоим — чтобы все время быть начеку и оставаться в форме.
— Ну-ну, — Бэнбридж покачал головой. — Смотри только, не попади впросак когда-нибудь.
— Я мог, конечно, на этот раз и попасть впросак, если подразумевать под этим то, что у меня был серьезный шанс отправиться на тот свет. Но я не жалею — оно того стоило. Черт тебя побери, Вэйн, — его голос зазвучал без прежней теплоты, почти холодно, — ты постоянно забываешь о том, что на войне сражаются прежде всего люди. Не корабли, а мужчины и женщины из плоти и крови. У большинства из них еще молоко на губах не обсохло, они только-только начинают свою жизнь — и тем не менее рискуют ею, получая за это очень мало благодарности. Эти ребята заслужили лучшую участь, чем быть брошенными на растерзание килратхским стервятникам. Война еще не кончена, и важно не только то, что эти ребята не пропали зря, а вернулись в строй. Важно то, что и они, и все остальные, поняли: мы своих не бросаем, чего бы это ни стоило. Это я тебе говорю, и, пока я жив и имею какой-то вес, я ни за что не допущу, чтобы к людям относились просто как к пушечному мясу. Я уже говорил — если цивилизация хочет, чтобы за нее сражались, она должна быть готова заплатить любую цену, чтобы вызволить тех, кто рискует ради нее своей жизнью.
— Ладно, не будем об этом… Они здесь?
— Да. Ждут встречи с тобой.
— Зови их.
Толвин подошел к
— Входите, вы двое.
В кабинет вошли Ясон и Меррит. Они сделали движение, чтобы вытянуться по стойке «смирно», но Бэнбридж махнул рукой, а потом, к их удивлению, вытянулся сам, отсалютовал им, подошел и пожал им руки. Дружеская улыбка осветила его лицо.
— Черт возьми, как приятно видеть вас живыми.
— Спасибо, сэр, — ответил Ясон. — Это и вправду здорово — остаться в живых.
— Вы оба — герои, вам это известно? Я лично представил вас к наградам. Вся Конфедерация только о вас двоих и говорит. Журналисты дерутся между собой за право первыми взять у вас интервью, ваши лица не сходят с экранов.
Ясон молчал, не зная, что ответить на это.
— Бригадный генерал Меррит, ваше начальство сообщило мне, что вы назначаетесь командиром Первого полка космической пехоты.
— А как же Гонсалес, сэр? Она отлично справляется с этой должностью.
— Прошу прощения, вы что, не в курсе? Она погибла на Byкар.
— Она была чертовски хорошим командиром, — сказал Меррит, опустив голову.
— Мы потеряли много хороших людей, но вы, слава Богу, вернулись.
— А как там Большой Дюк? — спросил Меррит.
— Потерял руку, но ему ее уже регенерировали, и скоро он снова вернется в строй.
— Хорошая новость. — Меррит улыбнулся. — Наверно, им нелегко удерживать его в постели.
Бэнбридж взглянул на Ясона:
— Вот и ты, сынок… Тебе понравилось быть командиром корабля? Я разговаривал о тебе с командующим флотом. В следующем месяце встанет в строй новый легкий авианосец. Хочешь — бери его, а не хочешь — иди ко мне в штаб, мне нужны такие чертовски крепкие парни.
— Я бы предпочел остаться на «Тараве», сэр.
— Она же вся в дырах, как сито, сынок. Нет, с «Таравой» покончено.
— Черт возьми! — воскликнул Толвин. — Если весть о том, что вы собираетесь списать геройскую «Тараву», дойдет до широкой публики, все же просто с ума сойдут! Нет, «Тараву» нужно отремонтировать во что бы то ни стало.
— Ладно, ладно, — ответил Бэнбридж. — Это обойдется дороже, чем построить новую, но, пожалуй, так и вправду будет лучше. Корабль останется под вашим началом, капитан первого ранга Бондаревский. Ясон с благодарностью кивнул.
— Мы уже извлекли множество полезной информации из тех записей, которые были сделаны во время вашего рейда. Моя разведка в поте лица изучает все, что попало в память компьютера. «Тарава» — первый военный корабль, побывавший рядом с Килрахом и вернувшийся обратно. Я уже бегло просмотрел ваши записи, хотя позднее буду изучать их более подробно, чтобы не упустить ничего. Однако моя разведка уже сейчас убеждена, что ты столкнулся лицом к лицу с принцем Тхракхатхом.
— Значит, его не было на Вукар? — спросил Ясон.
— К сожалению, нет, — ответил Бэнбридж.
— Черт возьми, если бы я знал, что он там, я бы атаковал авианосец и постарался уничтожить его, — сказал Толвин. — Странно только, что он отступил, не стал со мной связываться. Это на него не похоже.
— Ну, не так уж и странно. Они понесли такие огромные потери, что ему ни к чему было увеличивать их число… Гордись, сынок, — продолжал Бэнбридж, обращаясь к Ясону, — ты подергал за усы самого принца Тхракхатха.
Он вернулся к столу, давая тем самым понять, что разговор окончен.