Расплата
Шрифт:
В зале задвигались, заскрипели кресла, пробежал неразборчивый шепоток.
— Мы потратили полгода кропотливого труда, продумывая эту операцию, буквально каждый наш шаг. Сюда, где мы сейчас находимся, в течение ближайших десяти дней прибудет большая часть наших сил, в том числе четыре главных авианосца и около семидесяти других кораблей. Мы подгоним их ближе к Вукар Таг, к точке прыжка по соседству с той, которая ведет на планету. Одновременно мы постарались заморочить килратхам голову. Некоторые из наших кораблей направляются сейчас в сектор Энигма с целью создать у килратхов впечатление, будто наш
Их удар и вправду будет сокрушительным. Нам необходимо получше подготовиться к нему, как следует окопаться на Вукар Таг, разместив там десантные части. Потребуется большое количество кораблей поддержки, тяжелых наземных орудий и строительный батальон для создания мощных фортификационных сооружений. Килратхи должны думать, будто мы собираемся всерьез закрепиться на планете и, возможно, превратить ее в одну из своих основных баз. Тогда они поторопятся нанести нам удар — пока, по их мнению, мы еще не очень подготовлены к нему. Задача тех, кто будет оборонять планету, — выдержать натиск самых отборных килратхских сил, какие только Империя способна обрушить на них.
— Пусть только эти ублюдки появятся, Вэйн! — выкрикнул с места командующий космическими пехотинцами. — Мы их даже без помощи флота, голыми руками передушим. За две недели мы окопаемся так хорошо, что даже десять легионов императорской гвардии не вышвырнут нас оттуда.
— Не сомневайтесь, Дюк, долго ждать не придется, — ответил Бэнбридж, — но без пилотов нам в этом сражении не обойтись. Мы хотим нанести по ним сокрушительный удар. Мы рассчитываем захватить врасплох и уничтожить их флот на подходе к планете, разгромить прежде всего их авианосцы и транспортные корабли, и сделать это еще до того, как их десантники высадятся и начнут штурм. Он замолчал и оглядел собравшихся. Ясон был поражен дерзостью плана. В последние годы все, что удавалось Конфедерации, — это сдерживать врага, неся при этом огромные потери, а сейчас речь шла ни много ни мало о том, чтобы поставить на карту практически весь оставшийся флот, выиграть все или остаться ни с чем.
— Сколько авианосцев килратхи могут выставить? — спросил капитан «Трафальгара».
— По данным разведки, от восьми до десяти.
— Черт возьми… — прошептал кто-то сзади. Ясону стало не по себе. В таком случае «Тараве» грозила неминуемая гибель. Прислушиваясь к тому, о чем негромко переговаривались вокруг, он понял, что, хотя все собравшиеся готовы к выполнению задачи, у них возникли те же сомнения в успехе дела, что и у него. Все это казалось отчаянной авантюрой, но если они все еще надеялись переломить ход войны в свою пользу, то отчаянная авантюра и была тем, что им требовалось.
Заканчивая инструктаж, Бэнбридж предложил задавать вопросы, однако все молчали.
— Отлично. Инструктаж сейчас будет продолжен, но уже по секциям в зависимости от класса кораблей. Во время этой операции все должно быть рассчитано по минутам, один неверный шаг — нам конец. Флот будет прибывать сюда строго в течение шести суток и восьми часов. Впереди у нас много работы. Удачи вам.
Он сошел с подиума, остальные поднялись и вытянулись по стойке «смирно». Когда все стали расходиться, Ясон оглянулся,
— Капитан третьего ранга Бондаревский?
Ясон резко обернулся. Перед ним стояла очень симпатичная молодая женщина-лейтенант.
— Да.
— Я — офицер штаба адмирала Бэнбриджа. Прошу вас следовать за мной.
— Что это значит, лейтенант?
— Сэр, не надо задавать вопросов, — серьезно ответила она. — Пожалуйста, просто следуйте за мной.
Ясон подчинился. Идя за ней, он старательно отводил глаза от покачивающихся бедер. Неожиданно он спиной ощутил чей-то взгляд и, оглянувшись, увидел, что следом за ним идет Светлана. «Проклятье, — подумал он, залившись краской, — уж не думает ли она, что я заигрываю с этой штабной красоткой?»
Они пересекли весь корабль и вошли в помещение, охраняемое подразделением космических пехотинцев. Лейтенант подошла к двери, доступ в которую преграждал худощавый, жилистый пехотинец, буквально увешанный оружием, включая лазерное ружье новейшей системы. Она показала ему свое удостоверение.
— Вашу идентификационную карточку, сэр, — произнес он непререкаемым тоном.
Ясон протянул ему свою карточку. Пехотинец сверил ее с имеющимся у него списком и перевел взгляд на Ясона, внимательно изучая его лицо.
— Девичья фамилия вашей матери, сэр?
— Хьюстон.
Пехотинец снова сверился со своим списком и сделал шаг в сторону от двери.
— Проходите, сэр, — сказал он, возвращая Ясону его идентификационную карточку.
Дверь скользнула в сторону и, когда он вошел, с легким щелчком закрылась за ним. Он глубоко вздохнул. В комнате, где находились адмиралы Бэнбридж и Толвин, не было ничего, кроме стульев. На стене находилась небольшая коробка глушителя. Если бы в соседней комнате расположился кто-то с намерением подслушать то, что происходило здесь, никакая, даже самая современная аппаратура не позволила бы ему сделать этого.
Дверь снова открылась, вошли Светлана и за ней два командира кораблей. Ясон улыбнулся одному из них — несколько лет назад тот командовал разрушителем и подобрал Ясона, когда он вынужден был катапультироваться. Командир корабля тоже узнал Ясона.
— Поздравляю с новым назначением, Медведь.
— Спасибо, сэр. Если бы вы не рискнули своей головой, чтобы вытащить меня, меня бы здесь сейчас не было.
— Знаете этого парня, Гриерсон? — спросил Толвин.
— Все, что я могу сказать о нем, это что я однажды подцепил его на крючок, а потом тащил на буксире, пока парочка килратхских разрушителей висела у меня на хвосте.
Когда уже почти все собрались, в комнату вошли командир Первого батальона космической пехоты и О'Брайен. Последний нервно оглядывался по сторонам.
— Джентльмены, — начал Бэнбридж, — все вы, я полагаю, обратили внимание на принятые нами меры безопасности. Поэтому, мне кажется, нет необходимости говорить вам, что наше маленькое собрание имеет высшую форму секретности. Разглашение хотя бы части того, что вы здесь услышите, в условиях военного времени приравнивается к измене. Полагаю, мы поняли друг друга?