Расплата
Шрифт:
– А почему ты решил, что я ей не доверяю? – Михаил не обиделся. – Любит она меня, вижу. Уверена, глупая, что сумеет переманить в их воровскую шайку. – Дружески взял шефа за руку, объяснил: – Чтобы ты не думал обо мне хуже, чем я есть: не из тех я, кто использует женщин в своих целях. Мне очень по душе Вика. И знаешь почему? Думаешь, потому, что собой хороша, ну и… в постели? А ты присматривался к нам, когда мы рядом? Мы ведь с ней похожи, как близнецы! Мне даже казалось вначале, что я ее раньше видел. Только потом понял, в чем дело.
Он замолчал,
– Надеюсь, все наоборот: не ей, а мне удастся завербовать ее в наши ряды. Игра только начинается! Уверен: Козырь окажется бит! – И рассмеялся своему каламбуру. А пока – да здравствует Черное море, Дарданеллы и… «никогда я не был на Босфоре…».
Эх, не водить бы ее за нос, взять инициативу в свои руки, покончить с двойственностью в их отношениях! Но тогда ему не удастся узнать всех деталей плана Козырева, – лучше прикинуться непонимающим. Она волнуется, никак не решается перейти к делу.
– А ну-ка, объясни мне, почему это наш рай скоро кончится? Тебе что, надоело со мной?
– Нет, не надоело! Поэтому так больно, – начала она с мрачной решимостью в глазах. – Мы с тобой, сам знаешь, в разных лагерях, а я хочу – чтоб в одном! Нам нужно договориться, иначе – плохо и мне, и тебе.
– Ах во-от оно что-о! – с деланно беспечным видом протянул он. – Твой шеф решил объявить нам войну? То-то он заслал к нам своих ребят, а я их повыдергал! Но стоит ли из-за этого напрягаться? У нас с ним разные заботы.
– Вот что, Миша, давай-ка хоть раз поговорим серьезно. Я-то знаю, что у Козырева на уме. Как доверенное лицо, – немного сердясь на его легкомыслие, продолжала Вика, но осеклась, – в глазах у него зажглись злые огоньки. «Неужели обо мне с шефом все знает? – мелькнула тоскливая мысль. – С каких пор? А впрочем, чему быть, того не миновать!»
– С Козыревым шутки плохи, Миша. Он что задумал, то и сделает. – Она обреченно глядела прямо перед собой. – Думаешь, кто у нас хозяин в городе? Чиновники? Да они все у него в кармане! Делают, что он велит. Поверь мне, знаю, что говорю!
«Кажется, начинает доходить», – неправильно истолковала она молчание Михаила; голос ее окреп.
– Уберет он Ланского как пить дать, и никто ему не помешает. Это дело решенное. Зачем ему фонд? Вряд ли тебе это нужно знать. Важно, что ты стоишь у него на пути, а если он решит тебя убрать – за твою голову гроша ломаного никто не даст!
Она вдруг всхлипнула, но взяла себя в руки и устремила на него умоляющие, теплые, влюбленные карие глаза.
– Миша, дорогой мой! Люблю я тебя, как никого еще в своей жизни! Переходи к нам, он зовет тебя! Правой рукой у него будешь – обещает. Говорю от его имени. Тебе дадут не только вдвое против нынешнего, но и долю в доходах. Будешь хозяином жизни! Что тебе сдался Ланской? Он обречен!
Михаил, потупив взор, тяжело дышал; внутри у него все кипело. Но он сдержался; старался не смотреть на нее.
– А почему у тебя такая уверенность, что все ему сойдет с рук? Один он, что ли, от кого кормится чиновничья рать? Тронет
– Дело не только в том, что фонд – прибыльное дело, – нехотя объяснила Вика. – Не хотелось мне засорять тебе мозги этой грязью, но придется! Дело в Ланском и его друзьях. От них никто ничего не имеет. Это создает прецедент для других – не платить дань! Теперь понял, почему твоему шефу никто из власть предержащих не поможет? Не плюнут они в колодец, из которого черпают выгоду!
– Ну что же, дорогая моя Вика, придется рассчитывать на свои силы. Уверяю тебя, с Козыревым мы справимся, пусть лучше не рыпается! – И поднял на нее глаза, пылающие мрачным огнем. – Не веришь? Это и понятно: куда, мол, мне до него. Но ты не знаешь, на что способна моя команда. Мы видели сюжеты покруче тех, что сочиняет твой шеф! И он это чувствует, как зверь – угрожающую ему опасность.
Михаил помолчал и, жестко взглянув на нее, заключил:
– Мой ответ короткий. Не уберет от нас лапы – пусть побережет шкуру, а я позабочусь о своей. Ты же, дорогая подруга, должна сделать выбор, с кем из нас останешься; И я к тебе привязан, не только телом, но и душой. Не расстанусь, пока не решишь. Мести не бойся. Я сам этот щекотливый вопрос с ним улажу.
Встряхнул головой, как бы сбрасывая тяжелый груз, и поднялся, потягиваясь и расправляя могучие плечи.
– Приведи себя в порядок и пойдем в бар, выпьем мировую. Считай, сейчас сыграли вничью.
Настроение у Вики осталось траурное: они с Козыревым проиграли.
Вопреки худшим опасениям Виктории Козырев воспринял ее сообщение довольно спокойно.
– Я это предвидел. Юсупов – крепкий орешек. У меня мало было надежды на успех. – Он выслушал ее взволнованный отчет, нисколько не усомнившись в его правдивости. – Успокойся, не раскисай! Угрожал, говоришь? На полном серьезе?
Помолчал, поразмыслил, потом, не скрывая тревоги, предположил:
– Думаю, это не пустые слова. Наверно, и планчик разработал. У него для этого есть подходящие ребята. Те еще головорезы!
– Вот что, – придя к решению, заявил он мягко, но жесткие складки в углах губ обозначились резче. – Не нужно вам из-за этого расставаться. Милуйтесь как голубки. Я тебя больше ничем не обязываю. Только не забудь об одном, – посмотрел на нее в упор; Вика обмерла под его взглядом, такой был в нем ледяной холод, – сообщить мне вовремя об угрожающей опасности. Все женщины – порядочные суки, но тебе я верю! Ты меня не предашь!
Подождав, пока за Викторией закроется дверь, велел вызвать к себе Косых, одного из ближайших своих подельников, известного в криминальных кругах под кличкой Косой, и велел ему подготовить операцию по ликвидации Михаила Юсупова.
– Даю тебе, Филя, не больше месяца. Сам решай, как лучше, но мне кажется, безопаснее его подорвать. Киллера могут поймать по ошибке, труднее дело замять.
Не ведая о грозящей Михаилу опасности, Вика с облегченной душой вернулась домой и стала его ждать, надеясь обрадовать полученной от шефа вольной.