Расплата

Глава 1

Что-то сегодня Миле не понравилось. То ли пальцы Валерия были жестче, чем обычно, то ли голос – холоднее, но хорошего секса не получилось. Дежурно, в миссионерской позиции на счет раз-два-три они по-быстрому завершили половой акт и разбрелись по квартире, пряча друг от друга глаза: она в ванную, он на кухню ставить чайник.

– Нет, что-то тут не то. Может быть, я ему надоела? – разглядывая свое лицо в зеркале, думала Мила. – Такую меня Валерий, конечно, не может любить. Впрочем, разве мужики сегодня способны на чувства?!

Из Милы – глубоко продвинутой, по ее мнению, бизнес-леди – давно уже были вытравлены представления о любви как о самом важном, самом необходимом явлении, празднике души, без которого

существование человека лишается смысла.

Миле было… Впрочем, оставим годы за спиной. Довольно того, что их отражение откровенно пропечатано на лице. Сморщенном, по чистосердечному признанию Милы, как печеное яблоко. А что поделать, если хочешь в свои уже даже не «бабаягодные» годы сохранить ладно скроенную фигурку, не расползтись вширь от бесчисленных банкетов и фуршетов?! Вот и приходилось держать тело, что называется, в черном теле – зависать в фитнес-центре, отдаваться во власть массажистов, голодать в промежутках между официальными приемами. Зато Мила хорошо умела делать деньги и могла поспорить, что душевно-телесные трепетания отнюдь не являются единственной прелестью жизни. Напротив, они лишь выбивают из седла, вносят сумятицу в четко установленный порядок бытия, ослабляют позиции и характер. Этого допустить никак нельзя. Мила знала, что выпадение из активной жизни хотя бы на пару дней, может привести к краху задуманного, сломать планы, которым посвящены многие годы. Так что, надо взять себя в руки.

Подумаешь, молодой любовник Валерий в постели что-то пробурчал про ее груди. Типа, «когда ты лежишь на спине, их надо искать подмышками. И вообще в этом положении ты мало отличаешься от мужчины. Жесткая и плоская». Последние слова вырвались как-то сами по себе, нечаянно, но от этого было еще больнее. Значит, Валерий всегда об этом думал, но сдерживался, гасил раздражение. А сегодня оно выплеснулось. Интересно, почему? Что, а точнее, кто, явился причиной этого злобного откровения? И потом, что значит жесткая и плоская? Стройная и худенькая – вот, как настоящие джентльмены именуют таких леди. А Валерка – мужлан чистой воды, выросший где-то в Сибири. Там женщины пили водку в три горла наперегонки с мужчинами, спасаясь от жгучих холодов, а верхом красоты было не иметь узких глаз, широких скул и кривых ног.

Мила нервно дернула плечом: тело мое ему, видишь ли, не нравится! Да что он понимает?! Пусть спасибо скажет, что подобрала его, на работу взяла, должность дала своего заместителя! За одно это Валерка должен верным псом служить, пылинки сдувать! А он – «сиськи подмышками»…

Мила встала под душ. Она была раздражена, можно сказать, взбешена. Самой себе она не признавалась в том, что ждала главных слов от Валерки, страстно желала изменить свою постылую жизнь, в которой кроме безумной работы и погони за деньгами давно уже не было ничего. А годы шли, и каждый день рисовал на лице свой след, который приходилось тщательно запудривать-замазывать, прикрывать длинной челкой и маскировать к месту и не к месту улыбкой во весь рот, чтобы морщины на лице приобретали хотя бы характер мимических, а не возрастных. И тело лишалось гибкости, и на душе скребли кошки оттого, что жизнь проходит, силы тают, и припасла ли ей судьба на закате женской доли счастливых дней – большущий вопрос. Уж если Валерка, который должен Миле как земля колхозу, посмел сегодня впервые озвучить свое физическое неудовольствие, то…

– Дура, не надо было влюбляться! Ну, ничего, миленький! Ты у меня попрыгаешь! Подумаешь, Ален Делон! – Мила остервенело терла себя мочалкой, вдруг поняв, что никуда она Валерку не выгонит, ни сейчас, ни завтра, ни вообще. Что нужен он ей таким, какой есть. И к тому же не заменим в работе. А это дорогого стоит. Найди сегодня дурака, который будет верно служить женщине-начальнице, не претендуя на ее кресло, принося прибыль ее фирме и не размахивая заявлением об увольнении в день получения зарплаты, которая всегда оказывалась меньше той, что Мила обещала даже в постели. За одно это следовало Валерию простить и

неудачный секс, и раздражение.

В Миле во весь рост поднялась хищная бизнес-леди. Женская сущность, втайне жаждавшая искренности и настоящей любви, стыдливо зарылась вглубь естества, обещая больше не показывать и носа.

– Ну, как ты? – благоухающая ароматами духов, шампуня и кремов Мила вышла из ванной и присела на подлокотник кресла, в котором сидел Валерий и пил чай. Валерий кивнул головой в сторону телевизора: мол, погоди, я слушаю. Мила встала, налила себе чаю и прислушалась. Речь в передаче шла о женщинах, которые сделали себе пластические операции. Одна дива обрела груди а-ля арбуз и жутко гордилась этим своим силиконовым приобретением.

– Да уж, такие сиськи подмышками искать не придется, – хихикнула Мила. – Ты хочешь, чтобы и мне накачали эдакие арбузы?

– Ничего я не хочу, – сказал Валерка. – Просто считаю, что если женщина комплексует на счет своего возраста и внешности, то пластическая хирургия дает ей шанс вернуть молодость и веру в себя. Вот и все. Ты же обиделась, когда я сказал тебе про плоскую грудь? Если бы ты не была согласна со мной, считая свой бюст совершенным, ты бы и внимания не обратила на мои слова, ну, может, посмеялась бы вместе со мной. А ты обиделась. Значит, тебя форма твоей груди не устраивает. И лицо.

Мила почувствовала, что комок подкатил к горлу. Такое нахальное – повторное! – напоминание о возрасте да еще от мужчины, претендующего на статус любимого, это было слишком.

– Не кипятись, Мила! Я не обидеть тебя хочу. Я хочу видеть тебя счастливой, уверенной в себе, красивой. Понимаешь? – Валерий встал, выключил телевизор и вплотную подошел к Миле. Она нервно обняла его за шею.

– Так ты любишь меня? Ты, правда, хочешь, чтобы я была счастлива?

– Ну, а как ты думаешь? Стал бы я терпеть дуреху-начальницу, самодурку и неумеху, если бы не любил тебя именно такой вот? Но пойми, жить с человеком, который весь на нервах, немыслимо. Ты порой просто неадекватна, взрываешься от любого замечания, которое даже не к тебе обращено. Я же вижу, как ты замазываешь морщины, как утягиваешь талию в корсет. Я понимаю, почему ты не терпишь на работе красивых женщин, ты их просто поедом ешь. Тебе комфортнее со страшилами, которых ты, однако, боишься отправлять на VIP-интервью и на заключение договоров с рекламодателями. Чтобы своей непрезентабельной внешностью не испортили дела, не так ли?!

Мила отстранилась и подозрительно посмотрела на Валерия:

– Ты это кого имеешь в виду? Какую-такую красивую женщину я «съела» из ревности к ее внешности?

– Мил, я с тобой работаю уже три месяца, у меня есть глаза, к тому же мне много чего рассказали наши коллеги. Конечно, они могут ошибаться в персоналиях, но в целом, думаю, правы.

Мила вспомнила: на днях отдел кадров издательского дома прислал к ней в Дирекцию молодую женщину – белокудрую стройняшку с дипломом МГУ, московской пропиской и машиной, которую девушка соглашалась за отдельную плату использовать в рабочих целях. Мила с первой минуты собеседования всем своим стервозным нутром почуяла, что через пару месяцев эта хваткая, дерзкая на язык и опытная красотка уведет у нее из-под носа не только Валерия, но и весь бизнес.

Она сказала той красотке, что вакансия уже закрыта, что только вчера на место руководителя проекта вышел новый сотрудник. В момент, когда, наслаждаясь могуществом вершителя чужой судьбы, Мила произносила эту тираду, Валерий неожиданно появился в дверях кабинета и прослушал пение своей начальницы с нехорошей усмешкой на лице. Ему как раз позарез нужен был сотрудник, проект «горел», миллион рублей грозил пролететь мимо их, общего с Милой, носа. И пролетел ведь!

– Ты тогда повела себя не как стратег, не как руководитель, а как баба – ревнивая и дурная, – жестко сказал он, отстраняя от себя Милу. – И это только от неуверенности в своих силах. А сделай ты себе лицо, ты бы не боялась принимать на работу красивых женщин. Ладно, пошел я тоже в душ.