Расписка

Анатолий нерешительно переступил порог гостиничного номера. Позади что-то цокнуло. Он вздрогнул и оглянулся – захлопнулась оставленная им открытой дверь. Анатолий машинально ослабил и без того уже ослабленный галстук и потянулся, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Пуговица была расстёгнута.

Двухкомнатный номер люкс был обставлен со всей подобающей роскошью: большие кресла, обитые белой кожей, журнальный столик

с искусной инкрустацией, изящный письменный стол на гнутых ножках, широкий массивный комод, электрический чайник, чайный сервиз и лоток с набором разнообразных сортов чая и растворимого кофе, винные бокалы трёх видов. Дверь во вторую комнату, спальню, была открыта настежь, и взору представала огромная, занимающая почти всё пространство кровать, на которой легко могли уместиться четверо.

Подмышкой Анатолий держал большую картонную коробку, которая ему явно мешала, но он никак не мог решить, куда бы её поставить. Наконец решил и поставил на журнальный столик.

В дверь постучали.

– Да! – отозвался Анатолий.

На пороге возникла пожилая, лет шестидесяти, горничная, толкающая перед собой золотистого цвета сервировочный столик на маленьких колёсиках. На столике рядом с вазой, полной фруктов, в окружении двух незажжённых свечей торчала из серебряного ведёрка бутылка шампанского.

Анатолий пропустил горничную и прошёл вслед за ней на середину комнаты. Он вытащил из ведёрка бутылку и повертел её, разглядывая.

– Точно французское? – недоверчиво спросил он.

Горничная бросила на него недобрый взгляд и молча направилась к двери.

– Погодите! – крикнул Анатолий.

Поставив бутылку на место, он догнал горничную и извлёк из кармана пиджака пухлый конверт. Купюры малого достоинства в конверте не оказалось, и Аркадий протянул горничной пятисотрублёвку. Горничная схватила банкноту и, ни слова не говоря, вышла из номера.

Сунув конверт обратно во внутренний карман пиджака, Анатолий прошёлся по номеру и заглянул в спальню. Одну из стен сбоку от кровати целиком занимал гардероб с раздвижными зеркальными дверцами. Анатолий толкнул дверцу, и она бесшумно отъехала в сторону, обнажив чрево гардероба с дюжиной «плечиков» на металлической перекладине, двумя белоснежными халатами на полочке, одноразовыми тапками и множеством прочих аксессуаров, являющихся обязательными атрибутами пятизвёдного гостиничного номера.

Анатолий скинул пиджак

и пристроил его на «плечики». Потом закрыл дверцу шкафа и взглянул на своё отражение. Из зазеркалья на него взирал покрасневшими глазами усталый человек, выглядевший значительно старше своих сорока пяти. Булавка с эмблемой Gucci на галстуке Hermes говорили о том, человек этот не из бедных, что он явно занимает не последнюю должность в какой-то весьма солидной компании.

Анатолий провёл рукой по взъерошенным, чуть тронутым сединой волосам и бросил взгляд через открытую дверь на стоявшую в гостиной на журнальном столике картонную коробку. Тяжело вздохнул.

В кармане брюк завибрировал телефон. Меньше всего сейчас хотелось разговаривать с женой.

– Да!

– Привет! – раздался в трубке бодрый голосок Ольги. – Ты где? Ты скоро? Можешь в магазин зайти?

«Что за дурацкая привычка задавать несколько вопросов сразу!» – подумал Анатолий.

– Нет! – буркнул он в трубку. – Я буду поздно.

– А что случилось? Ты ещё на работе? Но, может, всё-таки…

– Я сказал, буду поздно! – оборвал её Анатолий.

– Поздно… это когда? – уже совсем неуверенно спросила Ольга.

– Не знаю, когда! – выпалил он и яростно ткнул пальцем в телефон, давая отбой.

Анатолий спрятал мобильник обратно в карман брюк, но поразмыслив, переложил его в пиджак, висевший на «плечиках» в гардеробе. Внимание его привлёк какой-то неприятный запах. Он дёрнул за отворот пиджака, принюхался. Потом сунул нос подмышку и брезгливо поморщился.

Изучив достопримечательности роскошной ванной комнаты, включая наборы шампуней, гелей, лосьонов и прочего, Анатолий не спеша оголился и шагнул в душевую кабинку. В дверь номера постучали.

«Вот и утешительный приз», – подумал Анатолий.

– Открыто! – крикнул он и резко повернул рукоятку душа.

Холодный поток обрушился ему на голову, заставив на мгновение забыть обо всех проблемах, навалившихся в последнее время, в особенности в этот злосчастный день.

Дверь приоткрылась, и в номер вошла совсем ещё юная девица в очень короткой чёрной юбке и красном кожаном пиджачке поверх полупрозрачной розовой блузки, сквозь которую откровенно просвечивал кружевной бюстгальтер. Игриво зачёсанные набок волосы и кричащий макияж дополняли её вызывающую внешность.

Конец ознакомительного фрагмента.