Чтение онлайн

– И Либертарианцы будут решать за нас? – спросил один из Первых Чародеев, крупный, лысый мужчина с Андерфелским акцентом.

Маг с плетеной бородой нахмурился.

– Я хотел бы знать, Фарамонд на самом деле обнаружил что-то значительное, или это только обман.

– Он смог излечить себя, – вмешалась Адриан, – и теперь храмовники сделали его Усмиренным снова. О чем это говорит? Им плевать, что мы узнаем, или, что Обряд делает или не делает. Все что их заботит, это держать нас под контролем.

Первые Чародеи приняли её слова, нелегко кивая. Винн выглядела расстроенной,

может быть, потому, что она чувствовала то же самое, что и Рис – настроение было в пользу Верховной Чародейки. Даже те, кто, как предполагал Рис, будет выступать в защиту Винн, молчали. Первый Чародей Эдмонде был Эквитарианцем как она, но он просто нахмурился и потер свою длинную бороду.

Рис видел, как Евангелина нервно смотрела на покидающих большой зал храмовников. Только дюжина осталась, толпясь у двери, глядя с опаской на заседание. Из коридоров можно было слышать звуки ударяющихся об пол сапог.

– Я знаю, моё мнение здесь не приветствуется, – сказала Евангелина магам, – но все, что вы собираетесь сделать, я советую сделать быстрее.

Эдмонде выглядел удивленным.

– Ты не будешь нас останавливать?

– Конклав всегда существовал, чтобы позволить магам выбрать свой собственный путь, – сказала она, её тон был нейтральным. – Так выбирайте.

Никто не говорил. Винн выглядела задумчиво, но Рис думал она уже сказала все, что могла – также, как и Великая Чародейка. Все уже знали, о чем все думают, и знали, что дело в их руках. Они лишь вынуждены были сойти с обрыва.

– Можно мне сказать? – тихо спросил он. Удивительно, но все они повернулись и обратили внимание. Даже Верховная Чародейка. – Я знаю, что я не один из вас…

– Мы знаем, кто ты такой, Рис, – сказал лысый Первый Чародей. – Винн часто говорила о тебе. Для Либертарианцев ваше мнение всегда оказывалось здравым. Говори, и мы будем слушать.

Рис нервно облизал свои губы.

– Верховная Чародейка не ошиблась, – сказал он. – Это наш единственный шанс, чтобы собраться, и он же будет последним. Лорд-Искатель рассмотрит это голосование изменой независимо от того, как оно пройдет. Так что остался только один вопрос, – Его взгляд встретился с Адриан, и он мог прочитать её мысли: «Сделай это. Убеди их». – Что вы хотите сказать остальным в Круге? Будете ли вы стараться не делать ещё хуже, и доверять Верховной Жрице, или же вы нанесете удар?

Грохот доносился снаружи. Шли храмовники – весь звук доносился от них. Он видел в глазах магов, что они точно знали, что Рис имел в виду: жребий был брошен. Обратного пути не было.

–Я выдвинула предложение, – в срочном порядке сказал Верховная. – Кто за?

Но было слишком поздно. Все повернули головы, когда Лорд-Искатель Ламберт прошел через двери большого зала, и толпа храмовников за его спиной. У всех было обнажено оружие. Трое мужчин, у которых были такие же самые черные доспехи, как и у Лорда-Искателя, шли возле него. «Ещё искатели», – понял Рис. Громовой шум, который сопровождал их со входа, был похож на как приближение смерти.

Храмовники и искатели разошлись, быстро окружая, пока Лорд-Искатель шагал к ним. Холодная ярость в выражении его лица не оставляла заблуждение

в его намерениях.

– Этот конклав закончен, – заявил он. – Вы как дети – вам нельзя доверить делать даже то, что вам сказано. Я не допущу предательства под этой крышей.

Верховная Чародейка Фиона шагнула вперед, будто защищая остальных. Учитывая, какая эльфийка маленькая по сравнению с Лордом-Искателем, это даже могло показаться смешным, что она могла обладать невероятной силой. Её посох ярко вспыхнул, отражая оскорбление в её глазах.

– Это не измена. Верховная Жрица дала нам разрешение на проведение конклава, и вы не имеете права говорить нам, что мы можем или не можем с ним делать.

– Верховная Жрица глупа, – он зарычал на неё. – Как и все вы. Думаете, можно позволить слушать слова убийцы? – понадобилось время для Риса, чтобы понять, что мужчина имел в виду его. – Усмиренный, Фарамонд был найден мертвым этим утром. Зарезанным до смерти. Я позволил себе обследовать комнату Чародея Риса, и нашел это.

Он бросил что-то на пол между ними: нож с черной рукояткой, мазок крови на лезвие было отчетливо видно. Но он был не Риса, также, как и не был похож на кинжал Коула. Рис никогда не видел его раньше.

– Но… это не мой, – он возразил.

– Конечно же, ты так скажешь.

– Это правда!

Евангелина шагнула вперед.

– Я вам говорила, кто виновен в убийствах, мой лорд. Если бы вы меня слушали…

– Я слушал. Теперь у меня есть доказательства, которые подтверждают, что вы ошиблись.

– Тут должно быть другое объяснение! – настаивала она. Кто-то подбросил ему это в комнату, они пытаются…

– Молчать! – крикнул Лорд-Искатель. – Не делай вещи ещё хуже для себя, глупая девчонка! Мы имеем дело с магом крови. Если вы не под его влиянием, то вы позволили вашему увлечению с этими магами затуманить свой разум, – он подал знак храмовникам. – Возьмите Чародея Риса под стражу.

– Нет! – Винн потянула Риса обратно за руку. – Это беспричинно! Верховная Жрица услышит об этом, я клянусь!

Рис почувствовал недоумение. Он знал, что у Лорда-Искателя зуб на него, но зайти так далеко? Пока он стоял там, храмовники открыли свои лезвия наготове. Маги ответили на это, размахивая своими посохами, комната потрескивалась от маны. Они разошлись, столкнувшись лицом к лицу с храмовниками – бой был неизбежен.

Казалось, Лорда-Искателя это не впечатлило.

–Я слышал, что говорила Верховная, – объявил он. – Она повергнет эту страну в хаос. У всех вас есть выбор: или вы расходитесь и возвращаетесь в свои башни целыми и невредимыми, или будете объявлены отступниками.

– Нет, это вы создаете хаос, – предупредила Верховная Чародейка Фиона. – Оставьте нас, наш конклав законен. Позвольте нам расследовать дело Чародея Риса разумным образом. Или же Вы столкнетесь с последствиями.

Его брови поползли вверх.

– Угрозы? – он посмотрел на Евангелину. – А Вы? Вы встанете на сторону этих предателей, или у Вас ещё остался здравый смысл?

Евангелина стиснула челюсти. Она вытащила свой меч.

– Это безумие, я вижу здесь человека, который отказывается увидеть, что он неправ.