Рапунцель
Шрифт:
Вскрикнув, Кресс врезалась в грудь Торна. Не обратив на это внимания, он сосредоточенно ощупывал свою макушку.
– Ой, - пробормотал он.
– Ага, - согласилась Кресс.
– Эта шишка долго не сойдет. Вот, пощупай.
– Что?
Он странно поводил рукой по сторонам, нащупал ее ладонь и поднес к своей макушке.
– У меня вот здесь огромная шишка. Неудивительно, что голова так раскалывается.
Действительно, шишка была будь здоров, но в этот момент Кресс могла думать только о том, какие у него мягкие волосы, и о том,
– Да, действительно. Наверное, вам стоит...
Она совершенно не представляла себе, что ему стоит сделать.
Поцеловать ее, вот что, подумалось ей. Разве не так поступают люди, вместе пережившие смертельную опасность? Кресс не знала, насколько приемлемо такое предложение, но когда Торн был так близко, она просто не могла думать ни о чем другом. Ей ужасно захотелось придвинуться еще ближе, уткнуться носом в ткань его рубашки и сделать глубокий вдох, по она боялась, что он сочтет ее странной. Или разгадает страшную тайну: что этот самый момент, когда он лежит израненный в разрушенном спутнике вдалеке от друзей, был самым счастливым во всей ее жизни.
Изогнув бровь, Торн аккуратно отцепил локон от своего бицепса.
– Нужно сделать хоть что-нибудь с этими волосами.
– Точно. Точно!
– Она отстранилась, не обращая внимания на боль в голове, и принялась аккуратно распутывать волосы - медленно, прядь за прядью.
– Может быть, если мы включим свет, станет легче?
Она замерла.
– Свет?
– Он реагирует на голос? Если компьютерная система повредилась во время падения... Как темно! Наверное, сейчас глухая ночь. У тебя нет портскрина или чего-нибудь, чем можно посветить?
Кресс склонила голову набок.
– Я... я не понимаю.
На лице Торна мелькнуло раздражение.
– Было бы здорово, если бы мы смогли видеть, что здесь происходит.
Он глядел широко раскрытыми глазами куда-то мимо плеча Кресс. Затем снял несколько локонов, которые обмотались вокруг его запястья, и помахал ладонью у себя перед носом.
– Чернее ночи я еще не видывал. Мы, наверное, оказались где-то в глуши... Сегодня что, новолуние?
– Он сосредоточенно нахмурился, и Кресс поняла, что он пытается сообразить, в какой фазе Луну сейчас должны видеть земляне.
– Нет, что-то не сходится. Может, сегодня затмение или облаками затянуло?
– Капитан? Сейчас... Сейчас не ночь. Я все прекрасно вижу.
Торн стиснул челюсти и нахмурился еще сильнее.
– Это что, у тебя такие шутки?
– Какие шутки?
– совсем растерялась Кресс.
Покачав головой, Торн крепко зажмурился. Потом открыл глаза. Бешено заморгал.
Выругался.
Сжав губы, Кресс провела рукой прямо у него перед глазами. Помахала ею туда-сюда. Никакой реакции.
– Что со мной случилось?
– спросил он.
– Последнее, что я помню, - как пытался спрятаться под кровать.
– Вы стукнулись головой о бортик кровати, и я затащила вас сюда. Потом мы сели. Немного потрясло,
– А от такого можно ослепнуть?
– Может быть, какая-то мозговая травма. Может, это только временно. Может быть... у вас просто шок?
Торн обессиленно опустил голову на пол, и воцарилась гробовая тишина.
Кресс закусила губу.
Наконец капитан снова заговорил, и на этот раз его голос было полон решимости.
– Нужно что-то сделать со всеми этими волосами. Куда делся нож?
Даже не усомнившись, что слепому человеку целесообразно вручать такой острый предмет, она тут же вложила нож в его ладонь. Торн протянул к ней свободную руку и сжал в кулаке толстый пучок ее волос. У Кресс по спине пробежали мурашки удовольствия.
– Заранее прошу прощения — они снова отрастут.
– произнес он без малейшего сожаления и принялся кромсать ее волосы, пучок за пучком. Кресс сидела тихо как мышка, и не потому, что боялась, что Торн случайно ее заденет: он водил ножом легко и уверенно и к тому же держал его лезвием к себе. Нет, просто это был Торн. Капитан Карсвелл Торн собственной персоной перебирал ее волосы, и его заросшая скула находилась в каких-то сантиметрах от ее губ.
Когда он легким, как перышко, движением провел по ее открывшейся шее, проверяя, не упустил ли какие-нибудь пряди, у Кресс голова закружилась от удовольствия.
Нащупав еще один длинный локон у нее за ухом Торн отрезал и его.
– Думаю, теперь все.
Спрятав нож под штаниной на лодыжке, он зарылся пальцами в ее короткую, немыслимо легкую шевелюру, расправляя оставшиеся колтуны. Губы Торна растянулись в довольной улыбке.
– Может, не совсем ровно, но все равно так намного лучше.
Кресс пропела рукой но шее, потрясенная ощущением открывшейся кожи, все еще влажной от пота, и коротко остриженных, пушащихся волос. Она как будто сбросила килограммов десять разом! Из мускулов уходило напряжение, которого она раньше даже не осознавала.
– Спасибо!
– Не за что, - отмахнулся Торн, стряхивая обрезки волос, налипшие на одежду.
– И мне очень жаль, что вы... так пострадали.
– Ты тут ни при чем.
– Ну, если бы я не попросила, чтобы вы меня спасли, и если бы я...
– Ты ни в чем не виновата, - перебил он тоном, не терпящим возражений.
– Ты прямо как Зола. Она всегда винит во всем себя, даже во всяких глупостях. Говорит, что война - это ее вина. Что бабушка Скарлет погибла из-за нее. Уверен, она бы и вспышку летумозиса на себя взвалила, если бы могла.
Торн вылез из-под кровати, расставив руки в стороны, и осторожно подтянулся на край матраса. Он двигался медленно и неуверенно, будто боялся преодолеть больше пары сантиметров за раз. Кресс держалась рядом и отталкивала в сторону обломки вещей и свисающие кабели, расшвыривала босыми ногами разбросанные вещи. Одной рукой она продолжала поглаживать свои короткие волосы.