Чтение онлайн

Это просто арабский народный танец, — по­яснила Копеикина.

Ну, если народный, то ладно... Сцена из трагедии Шекспира «Макбет», монолог на ан­глийском языке — Дмитрий Куров. А зачем на английском?

Пусть видят наш уровень, — гордо заявила Копейкина.

Только Макбет меня смущает. Может, он из комедии чего-нибудь прочтет?

Он это три дня зубрил!

Ладно, пусть прочитает. И на сладкое наша рок-группа. Как она поживает?

Репетировали, — сказал Рассказов.

Проверим

после уроков, — ответил Сав­ченко.

Завхоз Елена Петровна зашла в учительскую и застукала Лену, ксерившую дедову рукопись.

Кулемина, ты что? Кто тебе разрешил поль­зоваться ксероксом? — напустилась она на де­вушку. — Всю бумагу и порошок извела!

Это я разрешил, — из-за спины завхоза воз­ник Степнов.

С какой стати? — возмутилась женщина. — Вы пока по козлам и матам, а это мое хозяйство!

Милая моя Елена Петровна! — Физрук подо­шел и ласково приобнял завхоза. — Не жадничай ты. Куплю я тебе и порошок, и бумагу, и цветоч­ков куплю.

—Да ну, Вить, — кокетливо отмахнулась завхоз, пытаясь скрыть довольную улыбку, — ты хоть предупреждай в следующий раз. Ты ж понима­ешь, у меня тут не писчебумажный комбинат...

После уроков в актовом зале проходила гене­ральная репетиция. В креслах скучали Савчен­ко, Борзова, Копеикина и Круглова, а на сцене шестиклассник Дима Куров с «окровавленным» кинжалом в руках читал монолог из Шекспира. Краска с кинжала густо капала на пол.Дима, Дима, — остановила чтеца Копеики­на. — Что это за краска?Это мне папа посоветовал, для колорита, — объяснил Куров.ой колорит? Весь пол в лужах! После тебя акробаты выступают, они же носы себе поразби­вают.

— Ну давайте рокеров уже... — Савченко с не­терпением смотрел в программку.

Рассказов вызвал девчонок из-за кулис и подсел к учителям.

— Только мы текст немного изменили... — за­метно волнуясь, предупредил физрук.

Аня, Лера, Наташа и Лена уселись за инстру­менты и зажигательно сбацали «Бай-бай, Алиса». Девушки прыгали по сцене и отрывались как могли. Лица учителей постепенно вытягивались, и в конце песни никто не захлопал.

— «Не ходит в школу» — текст прямо для ко­миссии, — возмутилась Борзова. — Это же ди­версия!

— Там была совсем другая мелодия и замеча­тельные слова, — пролепетала шокированная Агнесса Юрьевна. — «В нашей школе нашел ты друзей, вместе нам живется веселей»...

— Но это же не рок! — громко сказал Расска­зов. — Вы же, Николай Павлович, хотели рок-груп­пу, вот девочки и переделали в стиле рок-н-ролл.

— Я знаю, что такое рок, — раздраженно буркнул Савченко. — Так, красавицы, чтобы к завтрашнему дню подготовили старый вариант песни. Или всем — штрафные санкции!

Николай Павлович, это же шантаж, — воз­мутился историк.

А по мне, нормальная песня. Это же шутка, Николай Павлович. Райуправа

поймет — гарантирую! — Степнов попытался разрядить обста­новку.

Ладно, — Шрек хлопнул рукой по столу, — пойте, что хотите, только чтобы комиссия оста­лась довольна.

Мелодия хорошая получилась! — подала го­лос Круглова. — Только клавишных не хватает.

А их и не было, — растерянно произнес Степнов.

Кто хочет, тот всегда найдет! — заявил Сав­ченко.

За семейным ужином Женя лениво ковыряла вилкой в тарелке.

Женя, кушай мясо, вкусное же, — сказала мама.

Я не ем мясо.

Почему? — удивился папа.

Потому что это убитая жизнь, — твердым го­лосом произнесла девушка, — вы едите смерть.

Что за чушь? Новая диета?

Не ваше дело, — огрызнулась Женя.

Так, выйди из-за стола! — взорвался папа. — Иди к себе, я с тобой позже поговорю. И сними с себя эту рыжую тряпку дурацкую. Как клоун ходишь! Тяжело им, учатся с утра до ночи, — грустно сказала мама, когда Женя ушла. — Может, у нее и правда депрессия?

— Раньше это называлось капризы, — буркнул

отец.

Женя сидела на кровати в своей комнате и, гля­дя на стеклянный оранжевый ночник, повторяла:

— Яйцо, желток, цыпленок, апельсин, звездные дали, лучи огня...

Раздался телефонный звонок, и в трубке Женя услышала голос физрука Степнова:

Алехина, привет, это Степнов. Тебя почему сегодня в школе не было?

Да так, горло болит, — прохрипела Женя, — Завтра приду.

Завтра комиссия, концерт. Ты тоже участву­ешь — Савченко приказал клавишные достать, есть шанс попасть в группу, Готовься!

Женя положила трубку и задумалась.

Михаил Алексеевич заглянул в зал парикма­херской — Лизы там не было.

Вы опять стричься? — окликнула его сзади администратор. — Лизонька сегодня выходная.

А вы не могли бы дать ее телефон.

— Нет, не могу, телефон — это личное... Но у меня есть приглашение на вечер в литературном кафе — она там сегодня выступать будет. Хоти­те?..

Михаил Алексеевич дождался Лизу у выхода из кафе.

Вы что, следите за мной? — удивилась она.

Нет, просто хотел вас увидеть. А вы, оказы­вается, еще и поете? Администратор дала мне приглашение.

Ну и как вам?

Очень понравилось... — Он задумался. — Вы должны меня извинить. У нас странные от­ношения, в прошлый раз вы меня неправильно поняли...

А вы что, уже развелись?

Нет.

Но я же сказала, что с женатыми мужчина­ми не встречаюсь. — Лиза повернулась и пошла по улице.

Михаил Алексеевич догнал ее.

Поймите меня, я в Москве недавно: ни друзей, ни родных... Мы с семьей переехали из Екатеринбурга. Я вообще-то архитектор, говорят, талантливый...