Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

— Нина?

— В чем дело?

— Это я. Лева.

— В чем дело?

— А-а… вот… я… ты не думай… Ниночка… это все Мишка Таль и Тигран… засиделись, понимаешь, Нинок, Нитуш… разбирали последнюю партию Бобби.

— Мне-то что?

— Ты, конечно, думаешь…

— Ничего я не («…что я был у девок…») думаю! («…афинские ночи, я знаю…») Ничего я не думаю! («…ты мне не веришь, ты…») Ничего я не думаю! («…думаешь, что…»)

— …Я мерзавец, опустившийся («…когда наконец…») тип, а я ведь только тебя («…когда наконец…») люблю, ты святая, а я жалкий тип («…когда наконец… кончатся эти всхлипывания?»).

Молчание…

— Что

ты делаешь, Нинок?

— Читаю.

— Что читаешь?

— Исповедь Ставрогина.

— А-о.

— Что «а»?

— Интересно.

— Ты читал?

— Ниночка!

— Врешь!

…молчание, в будке почти неслышным шепотом в сторону: «Нет пророков в своем отечестве…»

— Сидишь в очках?

— Да.

— Ты мой добрый филин.

…молчание…

Воспользовавшись этой третьей паузой, расскажем историю их любви и союза.

Они познакомились лет уже семь или восемь назад на далекой сибирской стройке, куда Лева Малахитов, в то время молодой молодежный деятель, приехал с неопределенной целью.

Лева, легкомысленно-прогрессивный, гулял по эстакаде, говорил все, что полагается: «Ну как, ребята? Ну как, девчата?» — иной раз застывал, каменел, суровел — в необозримой сибирской дали виделись ему костры Ермака. Быстро с его приездом наладилась на стройке общественно-массовая и культмассовая работа.

Ночь просидев с инженерами, Лева сдвинул с мертвой, точки расчет важнейшего узла плотины.

Однажды, стоя с шестом на бешено несущемся плоту, мчась по дико-стремительной реке, стоя с шестом среди бурунов, валунов, стоя с шестом в туче брызг, в радугах, пьяный без вина и счастливый, стоя с шестом на плоту, он увидел вдруг на берегу замысловато-одинокий портальный кран. Сперва показалось, что на будке установлены голубые прожекторы, а это были Нинины очи. Нина, малообразованная, но мечтательная девушка, работала тогда на одиноком башенном кране в тайге. Сколько раз мечтала она, жмурясь на реку, о появлении в облаке брызг сказочно прекрасного моложавого комсомольца, и вот он появился — Лева Малахитов.

Круто сманеврировать между скал и причалить к подножке стального великана, припасть к ногам прожектороглазой Нины было для Левы делом одной минуты.

До вечера пробыли они вдвоем в будке крана, вируя и майная, перетаскивая валуны с места на место, чтобы не сидеть без дела.

И вот уже ярко сверкающий день сменился пылко-красным закатом, когда Нина и Лева оказались возле будущей гидростанции. Здесь, в роторе турбины, произошла их первая любовь.

Об их свадьбе долго еще ходили разные россказни по необозримой Сибири.

Ну, говорили, например…

В Москве Нина занялась самообразованием. Неожиданно выявились недюжинные, а проще сказать, фантастические способности. Нина глотала книгу за книгой. В любое время ночи Лева, просыпаясь, видел ее головку, упирающуюся лбом в настольную лампу. Сначала пошли классики. Потом зарубежная современная литература. Одновременно овладела тремя европейскими языками. Тут как раз вошла она в компанию самых серьезных людей в Москве и с должным презрением судила в этом кругу современную отечественную словесность. Пошла философия — Гегель, Кант, изучение дзен-буддизма, возврат к христианству, новый отход от него, ночные слезы в подушку рядом с безмятежно храпящим Левой, ночные слезы о судьбе человека, утренняя серьезность, на припухшем лице — очки (мой добрый филин), попытка

чтения вслух и критика всемирно известного мужа.

В компании серьезных людей о муже Нины говорили с добродушной улыбочкой — что с него возьмешь: кумир студенчества, баловень судьбы, поэт, хоккеист, футболист, музыкант, конструктор, кто еще? Леонардо да Винчи, хе-хе-хе. Нина страдала и кри-ти-ко-ва-ла бедного Леву за его феерическую жизнь. Подушки Левы то и дело летели с кровати на диванчик. Лева сидел в темноте на диванчике, таращил красные от шампанского уши — ни слова, о друг мой, ни вздоха, — плакал.

Способностями к чтению он обладал не меньшими, чем Нина, — больше того, он обладал зеркальной памятью и мог, как В. Б. Шкловский, запоминать все прочитанное наизусть, но не мог он отдать себя целиком чтению, уйти в философию, сидеть дома по ночам, когда ему со всех сторон звонили — Лева, сыграй, Лева, напиши, выступи, Лева, сконструируй то да се, слетай туда и сюда, помоги, выручи, дай по зубам, Лева!

Да, Ниночка критиковала своего Леву за несерьезность, но отнюдь не из ревности к воображаемому сонму блондинок, брюнеток, шатенок, рыженьких, разумеется, окружавшему такого человека, как Лева. Эти предполагаемые полчища, легионы распутниц отнюдь не преследовали ее по ночам, совершенно не заставляли скрежетать зубами, мучиться в бессоннице, все это чушь, недостойная даже презрения. Она была человеком широко образованным и философского склада. Несерьезность Левы, вот что ее огорчало.

— Ойстрах звонил, Ниночка?

— Нет.

— А кто звонил?

— Стравинский звонил из Парижа.

— Что говорил?

— Да ой, Господи! (Иногда вырывалось и такое — память о тайге.)

— Нинок, умоляю, о чем Игорь говорил?

— Да пишет для тебя партию баса. У тебя разве бас?

— Нина!

— Ты всегда тенором пел.

— Опять издеваешься, Нина? Зачем тебе над басом-то моим издеваться? Ведь это же мне Бог дал, Бог и возьмет… (Жалобное всхлипывание.)

…Молчание под бу-бу-бу, слоновий ропот контрабасов (влюбленность контрабасов во все другие инструменты известна), медовое течение флейты и напряженное фортепьяно по два такта на такт…

— Куда ты сейчас, Лев?

— На елку.

— Ох!

— Что, Ниночка, моя любимая?

— Нет уже сил.

— Пойми, они попросили… и детвора ждет… ребята из филармонии, Зоя Августовна… ну…

— Да ну вас всех к лешему!

Сибирячка трубкой по рычагу на том конце провода, в Измайлове, сибирячка — с разбегу — лицом в подушку, капли сибирских слез на «Исповедь Ставрогина», к лешему всех!

А Лева вышел из будки и нырнул за угол на относительно тихую площадь с большими кусками нетронутого пушистого снега, раскланялся с человеком, ведущим на поводках четырех отменных псов-боксеров, нырнул под арку сурового дома и появился оттуда с дворницкой лопатой.

На задах площади метрах в ста от памятника имелся снежный холм, достигающий высоты человеческого роста. Лева бодро приступил к нему с лопатой. Под взмахами лопаты обнаружился голубой «москвичок», купленный прошлым летом в Риме. Подбежала дворничиха из сурового дома:

— А я уж думала: какой злодей лопату тяпнул? А это ты, Лева?

— Приголубьте меня, Марфа Никитична! — воскликнул Лева и припал к необъятно-ватному плечу. Коротко всплакнул.

— Ну, Левка, че ты, че ты, в самом деле! — Дворничиха задрожала, как от щекотки.

Поделиться:
Популярные книги

Мл. сержант. Назад в СССР. Книга 3

Гаусс Максим
3. Второй шанс
Фантастика:
альтернативная история
6.40
рейтинг книги
Мл. сержант. Назад в СССР. Книга 3

Кодекс Охотника. Книга XXIII

Винокуров Юрий
23. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXIII

Свобода на продажу: как мы разбогатели - и лишились независимости

Кампфнер Джон
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Свобода на продажу: как мы разбогатели - и лишились независимости

Первый среди равных. Книга VIII

Бор Жорж
8. Первый среди Равных
Фантастика:
аниме
фантастика: прочее
эпическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга VIII

Законы Рода. Том 11

Мельник Андрей
11. Граф Берестьев
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 11

Будь что будет

Генассия Жан-Мишель
Большой роман
Проза:
роман
рассказ
повесть
5.00
рейтинг книги
Будь что будет

Адаптация

Кораблев Родион
1. Другая сторона
Фантастика:
фэнтези
6.33
рейтинг книги
Адаптация

Имя нам Легион. Том 10

Дорничев Дмитрий
10. Меж двух миров
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Имя нам Легион. Том 10

Доброта, чистота помыслов и проникновение в сущность

Гьямцхо? Нгагва?нг Ловза?нг Тэнцзи?н
Религия и эзотерика:
буддизм
5.00
рейтинг книги
Доброта, чистота помыслов и проникновение в сущность

Изобретение империи: языки и практики

Семенов Александр
Научно-образовательная:
обществознание
5.00
рейтинг книги
Изобретение империи: языки и практики

На границе империй. Том 8

INDIGO
12. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 8

Убийство в ЦРУ

Трумэн Маргарет Мэри
Детективы:
шпионские детективы
5.00
рейтинг книги
Убийство в ЦРУ

Кодекс Охотника. Книга VII

Винокуров Юрий
7. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
4.75
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга VII

Комментарии к письмам

Гоголь Николай Васильевич
Документальная литература:
публицистика
5.00
рейтинг книги
Комментарии к письмам